— Семь лет прошло с того дня, как Бекэ рассказал старшине о камне алмазе, приносящем человеку богатство. Каждый год в начале лета тойон отправлялся на Иирэлях, ставил на берегу юрту и целые дни проводил на реке в поисках драгоценного камня. Вечерами, лежа около юрты у костра, думал: «Хватит жить, как жили деды и прадеды. Я тойон и считаюсь богатым, однако разве это богатство — олени? Любой русский купец живет лучше меня. Найду камень, получу за него кучу денег, построю дом, а может быть, даже каменный дворец в Иркутске, найму приказчиков и через них начну скупать всю пушнину по Вилюю и Лене. Построю магазины для продажи мехов… Вот тогда я буду настоящий большой господин, улахан тойон. Тогда уж купчишки вроде Васьки Кокорева на порог моего дома не посмеют ступить. Женюсь на другой, на богатой русской девушке. А там…» Что будет «там» — не мог представить, иссякала фантазия. Смутно мерещились груды драгоценных алмазов, которые он пошлет в подарок царю, и тот за его преданность назначит тойона Павлова якутским генерал-губернатором….
Тут уж старшину орала оторопь. Он испуганно оглядывался по сторонам, словно кто-то мог подслушать его мысли. А утром чуть свет отправлялся на поиски.
Часто навещал его Бекэ, рыбачивший на Иирэляхе. Павлов показывал ему найденные накануне светлые камешки правильной формы.
— Друг Бекэ, какой из этих камней похож на алмаз, который ты продал Кокореву?
Бекэ брал камни, перекатывал на ладони и возвращал.
— Э-э, нет. Это не то. Это простые камни.
— Каков же был найденный тобой?
Бекэ давно понял, что во время выпивки с Павловым все выболтал ему. Сначала он ругал себя, но потом решил, что сожалеть не о чем. Разве только ему, Бекэ, принадлежат таежные звери, рыбы в реках — то, чем он живет? Нет, они принадлежат всем людям и никому в отдельности. Каждый волен выследить и убить колонка, поймать жирного сига. Так же и камни. Ведь не он же, Бекэ, создал их, почему же он один должен ими пользоваться? Это несправедливо. Значит, Кокорев, советовавший никому не говорить о «глазе» злого духа, поступил неправильно.
И Бекэ охотно объяснял:
— Камешек, найденный мной, был чист и прозрачен, как льдинка. Он имел восемь граней и на солнце играл красными, синими, зелеными, желтыми огнями. Нашел я его около самой воды, на отмели в устье, и там, где он лежал, на воде сияла радуга…
Павлов продолжал собирать камни, благо, имелся досуг. Со временем расширил круг поисков. Исследовал Малую и Большую Ботуобии, Таас, Юрях, Ухтую. Но главные надежды он возлагал на Иирэлях. «Рано или поздно, — думал он, — мне должен открыться этот таинственный камень — алмаз».
А пока он слышал от Бекэ неизменный ответ; «Э-э, чет не то…»
Временами Павлов начинал подозревать, не водит ли охотник его за нос? Злость закипала в сердце, рука крепко сжимала рукоятку висевшего на поясе длинного кривого ножа. Но успокоившись, старшина отбрасывал подозрения. Всякому ясно: Бекэ бескорыстен и простодушен, как ребенок. И все же, когда Павлов занялся вместо Кокорева скупкой пушнины, для Бекэ он установил льготу, платил ему больше, чем другим. Бекэ относил это за счет дружеского расположения Павлова и всячески старался угодить старшине.
Однажды Павлову случилось быть в Якутске. По делу он зашел к исправнику и преподнес его молодой жене богатую шкурку серебристой лисицы. Жена исправника тут же накинула шкурку на плечи, повернулась перед зеркалом: подернутая инеем шерсть бархатно переливалась на свету. Зарумянившись от удовольствия, женщина в знак благодарности протянула Павлову руку для поцелуя. На среднем пальце разноцветными искрами брызнул камешек, вставленный в золотой перстень. Павлов взял протянутую руку, поднес к глазам. Камешек был прозрачен, будто льдинка.
— Госпожа, как называется этот красивый камешек?
— Бриллиант, господин Павлов, или по-другому — алмаз.
«Так вот он какой… Теперь я не ошибусь, теперь я знаю, что искать», — пронеслось в голове. Старшина быстро покончил с делами и уехал домой. Больше он не обращался за помощью к Бекэ. И за пушнину стал давать ему товаров не больше, чем другим. Бекэ дивился такой перемене и все гадал, чем он прогневил друга-старшину.
…Когда приезжий ученый человек из Петербурга упомянул про Бекэ и про алмаз, Павлову показалось, что почва заколебалась под ногами. «Кончено… Никогда не сделаться тебе богачом, никогда не жить в Иркутске, в собственном дворце.» Русский обо всем расспросит Бекэ и найдет алмазы. Ему это не трудно: он ученый человек. Наедут стражники и близко не подпустят тебя к местам, где залегают драгоценные камни. Значит, впустую затрачено столько усилий?» Мысль эта словно подстегнула старшину, сосредоточила его волю. Главное — не дать повстречаться приезжему с Бекэ. Почтительно пригласить ученого русского в дом. Теперь заняться Бекэ. Получай лишних полпуда муки, потом я тебе их припомню, а сейчас скорее убирайся!.. А что сказать гостю? Что? Да просто сказать: Бекэ умер. И гость ни когда не узнает, что это ложь, он не понимает якутского языка, ни один охотник на триста верст вокруг не говорит по-русски…
