Трижды заставала их ночь в тайге. Спали на снегу, подстелив под себя еловые ветки, закутываясь в спальные мешки. На четвертые сутки добрались до места.
Якутский тойон, глава наслега Алексей Павлов жил в деревянном доме. От дома подковой расходились пристройки: амбары, кладовые, образуя обширный двор.
Сейчас тут было тесно от оленей и нарт. Якуты привезли на продажу пушнину. После того как Кокорев перестал бывать в этих местах, Павлов опять занялся прибыльной торговлей. Сам он, стоя около амбара перед кучей шкурок, что-то весело и быстро говорил окружившим его охотникам.
Среди них находился и наш старый знакомый Бекэ. Семь прошедших лет оставили заметные следы на его лице: заострились скулы, горькая складка обозначилась в уголках губ. Богатство, поманившее Бекэ семь лет назад, оказалось только призраком. Камней, похожих на глаз злого духа, он не нашел, и Кокорев перестал ездить в эти места. И опять Прасковья сушила чайные выварки, и опять Бекэ добавлял тальниковую крошку в табак. Правда, подрос Александр и помогал в охоте, но много ли помощи от мальчугана. А тут еще Прасковья заболела… Бекэ торопился засветло поспеть домой и дважды подступал к Павлову с просьбой отпустить его пораньше, но старшина отмахивался: «Жди своей очереди!»
Увидев въезжавшие во двор нарты с незнакомым русским, Бекэ вовсе расстроился. Теперь Павлов займется с приезжими и, чего доброго, отложит закупку до завтрашнего дня.
Действительно, старшина поспешил навстречу гостям. При этом у него против обычая было неприветливое лицо. Он думал: «Опять, видно, принесло какого-то торговца. Только начал богатеть — и на тебе, приехал мешать».
Дороппуна Павлов знал и после обычных приветствий спросил:
— Кого привез? Торговца?
— Нет, тойон Алексей, это ученый человек из самого Петербурга. Он ищет горные камни.
Подошел Великанов, протянул старшине руку.
— Здравствуйте. Вы Павлов? Алексей Павлович?
— Да, господин.
Павлов с поклоном осторожно пожал руку.
— Очень рад. Я Великанов, — сказал Владимир Иванович. — Меня направил к вам Василий Васильевич Кокорев. Он сказал, что вы можете помочь в моих делах. Мне нужно повидать жителя вашего наслега Бекэ. Лет десять назад он нашел драгоценный камень — алмаз. Может быть, вы слышали?
— Да, господин, слышал… — Павлов поклонился, опять, не переставая улыбаться. — Прошу тебя, господин, войди в мой дом. Дороппун, проведи господина. Я сейчас приду, только закончу свои дела.
Приезжие скрылись в доме. Павлов вернулся к охотникам, жестом подозвал к себе Бекэ.
— Давай, что привез.
Обрадованный Бекэ кинулся к своим нартам, приволок кожаную сумку, вывалил шкурки прямо на снег. Старшина отдельными кучками разложил лисиц, горностаев, белок и колонков, долго шевелил губами, подсчитывая, наконец сказал, не глядя на Бекэ:
— Два пуда муки, десять аршинов ткани, два кирпича чаю, пять фунтов табаку, бутылка водки.
Бекэ вздохнул:
— Что-то, однако, дешево, господин, мой, а?
Павлов нахмурился:
— Дешево — продай другому. Разве я насильно беру твою пушнину?
Он помолчал, как бы дожидаясь ответа, неожиданно добродушно улыбнулся, похлопал Бекэ по плечу.
— Не горюй. Я добрый человек, и я твой друг. Я знаю: у тебя больная жена. Поэтому я прибавлю тебе еще полпуда муки. Давай мешок да поспеши домой.
— Спасибо, спасибо, господин мой, — обрадованно начал кланяться Бекэ. — Ты добрый человек.
Через несколько минут он погрузил товар на нарты и выехал со двора. Снежная пыль взвилась следом.
— Сегодня принимать шкурки больше не буду, — объявил Павлов остальным охотникам. — Вы видите, у меня гость из Петербурга, от самого царя послан.
Он начал запирать амбар. Охотники понуро разошлись. Те, кто жил близко, уехали. Дальние жители отправились искать ягельники для оленей.
Великанова Павлов застал за чаем. Владимир Иванович сидел в комнате, обставленной, как у русских: комод, шкаф, венские стулья. На столе стоял тульский самовар. Полы были застланы вместо половиков медвежьими шкурами. На стенах висели патронташи, ружья, охотничьи сумки и даже полицейская шашка.
Из кухни доносилось шипение сала, там под присмотром хозяйки служанка жарила мясо.
— Всем ли доволен мой дорогой гость? — опросил старшина.
— Благодарю вас, Алексей Павлович, все отлично. Боюсь только, что наделал хлопот вашей супруге, — улыбнулся Великанов.
— Мы рады услужить такому человеку.
— Кстати, не могли бы вы завтра свезти меня к Бекэ?
— Нет, господин.
Павлов опустил глаза, на лице его появилось выражение глубокой скорби.
— Почему?
— Бекэ умер.
