Пока мужчина говорил с ней на незнакомом языке, она трижды повторила про себя слова, так уверенно, как только смогла. Немного помедлила, но этого оказалось достаточно, чтобы лезвие клинка опустилось ей на горло, после чего она прокричала заклинание.
Столп золотисто-фиолетового цвета вспыхнул у нее перед глазами, она почувствовала ветер на коже, когда сила заклинания отбросила ее назад. На ее пути не было никаких тел, и это последнее, что она поняла, прежде чем удариться о стену. После чего ее снова накрыла темнота.
========== Глава 16 ==========
Вода бежит. Капает. Нет, в этом нет смысла. Должно быть, это что-то… Гермиона хотела открыть глаза, но веки ее дрожали, тянули и норовили снова закрыться. Какой-то свет мерцал в темноте и сбоку от лица Малфоя, которое она увидела, отозвавшись на прикосновение. Он хмурился, на лбу проступили морщины. Он был сосредоточен на чем-то сбоку от ее груди.
Она почувствовала, как что-то отслоилось от ее кожи, а потом — дрожь от прикосновения холодной ткани и покалывание боли. На нее нахлынули воспоминания, и она закрыла глаза. Она вспомнила, как вытаскивали клинок из ее груди. Значит, заклинание сработало. Или же она была мертва, а Малфой сейчас решал, как спрятать ее тело, чтобы…
Гермиона втянула воздух и, движимая инстинктом, попыталась отвернуться от боли, но Малфой толкнул ее в плечо, возвращая на место. Видимо, она все еще жива. С бадьяном пришло ощущение чего-то пузырящегося и тянущего, и она сжала зубы, зная, что скоро оно пройдет.
— Твоя грудь.
Это ее голос? Казалось, она говорит через дыру в шее.
— В порядке.
— Бадьян?
Она просто пыталась говорить.
— Да. Я бы сделал это раньше, но было много крови… бадьян не сработал бы. Я не хотел использовать заклинания, которые требуют длительного воздействия или слишком много магии.
Она открыла глаза и тяжело сглотнула. Он посмотрел на нее. Свет от свечи сделал его яркие глаза темно-серыми — цвета грозовых туч. Они выражали эмоции, которым она все равно не могла дать название.
— Пить хочешь?
Она кивнула, а он снова посмотрел ей на грудь и протер тканью. Он слегка прищурился и исчез из ее поля зрения.
С большим трудом, словно продираясь сквозь тину, Гермиона подняла руки.
Приподняться на локтях было еще сложнее, поскольку запястье резануло острой болью.
Малфой протянул ей золотистый кубок, и она вопросительно на него посмотрела. Он всю кухню притащил в своей сумке? Он неверно истолковал ее взгляд, а может, и нет, потому что отставил кубок и взял Гермиону за плечи. Боль усилилась, и она прикусила губу, чтобы сдержать стон. Он повернул ее в сторону так, чтобы она могла левым плечом опереться о стену.
— Спасибо.
— Держи, — он протянул кубок, она приняла его и без промедления начала пить.
— Спас… — она открыла рот, но заметила три бутылки для воды. Одна была разбита в дребезги, во второй, с подбитой боковиной, воды было на донышке, а у третей отсутствовала половина. — Что случилось с бутылками?
— Они разбились в твоей сумке. Осталось только одно зелье бодрости. Карта разодрана в клочья, из еды — только твои фрукты. Книги высохнут, хотя я не понимаю, где ты собираешься найти время для чтения. Пергамент с рунами превратился в пергамент с чернильными пятнами.
Гермиона испустила поверженный возглас, закрыла глаза и прижала пальцы ко лбу.
— Это ужасно, — она посмотрела на Малфоя и опешила, заметив, что он без рубашки. Как она не заметила этого раньше? — У нас э… как минимум, у нас есть бадьян. И мы живы, и уверяю тебя, я не была сильно оптимистична в том, что мы их сохраним… тогда. Как долго я была без сознания?
Малфой пожал плечами, и она посмотрела, как двигаются его мышцы, а потом перевела взгляд на порез на его груди.
— Я очнулся примерно час назад. Не знаю, сколько до этого мы были в отключке, или почему магия отступила.
Гермиона фыркнула.
— Отступила? Скорее, не раз пыталась убить нас, пинала, кричала и разбрасывалась клинками, — она снова посмотрела на его грудь. — Ты уверен, что использовал достаточно…
— О чем ты, Грейнджер?
Он смотрел на нее с подозрением. Он всегда так смотрел перед тем, как сменить выражение лица на удивление.
Она не могла вспомнить момента до этого, когда ей приходилось прикладывать так много усилий для разговора.
— Что с тобой случилось? Когда я тебя нашла, ты был без сознания, и у тебя был порез. Магия не работала. Блокирующее заклинание действовало только пару секунд, изгоняющее — лишь на маленькие участки магии или не давало им нас трогать всего несколько мгновений.
— Я был ослеплен светом и меня полоснуло клинком. Я выпустил изгоняющее заклинание и упал… Не знаю, что случилось после. Как ты ее остановила?
— Похоже, тебя ударили по голове. У тебя тело болит? Они падали на нас, спотыкались о нас, и я никак не могла их остановить. Я пыталась подтянуть тебя к стене, но… толпа людей, они бежали и толкались. А потом появились мужчины. Они сломали мне запястье, — она бросила на свое опухшее и посиневшее запястье уставший и растерянный взгляд, словно оно принадлежало не ей, а кому-то, о чьих неудачах она только слышала. — Прости.
