Она ощущала жар и страстное желание, и как будто не могла прижаться к нему достаточно близко. Он опустил руки на ее бедра, и она прижалась грудью к его груди, кожа к коже, животом почувствовала его твердый и возбужденный член, когда он оттолкнулся от нее. У нее перехватило дыхание от нахлынувших ощущений, когда он пальцами сжал ее бедра. Гермионе показалось, что она дрожит, но она не знала, дрожало ли это ее тело или что-то внутри нее.
Она провела рукой по его спине и, когда он качнул бедрами вперед, инстинктивно вторила его движению, движимая инстинктами и собственным желанием. Он опустил руки, а затем пальцами вцепился в пояс ее джинсов. Сердце Гермионы заколотилось, и она попыталась сказать себе сквозь туман в голове, что в этот самый момент она перешла черту. Малфой языком провел по кончику ее языка, и единственными линиями, которые ее интересовали, стали те, которые она наблюдала в форме рта и тела Малфоя.
Он быстро расправился с ее джинсами и бельем, стянув их с ее бедер и спустив до колен. В течение нескольких секунд она чувствовала себя нелепо даже сквозь горячую дымку внутри и вокруг нее, когда стряхивала одежду с ног. Но затем Малфой начал расстегивать брюки со скоростью, до которой ее трясущиеся руки не дотянулись бы, и спустил вместе с боксерами еще до того, как она ладонью прикоснулась к середине его груди.
Она почувствовала, как он покачнулся, снимая обувь, а затем выдернул ноги из одежды у него под ногами. Он руками обхватили ее лицо и откинул голову назад, делая вдох.
Гермиона прижалась губами к его челюсти, поцелуями спустилась к шее. Он запустил руку ей под волосы — его грудь вздымалась рядом с ее собственной — и обнял за талию. Притянул к себе, и она тяжело вздохнула, кожей ощутив его горячий член.
Она услышала, как у него перехватило дыхание, когда она поцеловала его у основания шеи. Она поцеловала крепче, и он застонал. Она губами ощутила его довольное урчание и поклялась, что могла бы посвятить этому месту часы, только чтобы услышать, как он делает это снова. Ей не хотелось прекращать, но Малфой был более настойчив в том, чтобы снова завладеть ее ртом, и она не то чтобы сильно возражала.
Они покачнулись, когда он отвел ее на три шага назад. Он рукой скользнул от ее талии к ягодицам и перевел к бедрам.
— Ложись на спину.
Она могла поклясться, что звук его голоса отозвался эхом в ее груди и дошел до самого центра ее жажды, и почти ждала, чтобы просто услышать, как он снова что-либо скажет. Она неловко присела на корточки, заложив руку за спину и упершись во что-то мягкое. Малфой последовал за ней и снова поцеловал, как только ее бедра коснулись мантии.
Он поднял голову, заметив что-то за ней, и протянул руку, чтобы убрать это, прежде чем посмотреть на нее сверху вниз. Под его взглядом Гермиона сделала глубокий и медленный вдох. Беспорядок его волос, потемневшие, прикрытые глаза, румяные щеки и красные, припухшие от поцелуев губы. Он пристальным взглядом прошелся по ее лицу, и она задалась вопросом, замечает ли он те же детали. Он рукой скользнул по ее правой груди, ребрам, боку и бедру. Он потянулся, чтобы развести ее бедра, но она сделала это сама.
Гермиона подняла голову, чтобы нежно прижаться к его губам, но он быстро заставил ее поцеловать его в ответ так, как будто она пыталась заявить права на его рот как на свой собственный. Ее бедра дернулись вверх, когда он ввел в нее один палец, заставляя Гермиону всхлипнуть.
Малфой тихо застонал и что-то пробормотал ей в губы, двигая пальцем четыре, пять раз. Гермиона приподняла бедра, нуждаясь в большем, и большем, и во всем остальном. Малфой удобнее устроился между ее бедер. Гермиона сжала его плечо, и он губами скользнул к ее щеке, головкой упираясь в ее вход. Ее сердце екнуло, и дикое нетерпение пронзило насквозь, но затем он качнул бедрами и погрузился в нее.
Глубокий, гортанный звук сотряс грудь Малфоя, и Гермиона громко застонала, запрокинув голову. Малфой отвел бедра назад и резко направил вперед, назад и вперед. Он поцеловал ее в шею, и она ногами обвила его талию. Она чувствовала себя полной и цельной, и каждый толчок его бедер посылал волну удовольствия по ее телу, пока она не утонула в нем и в Малфое, позволила полностью ею овладеть.
***
Запястье ныло от боли, грубо разрушая тепло и сонную негу, которые обволакивали Гермиону. Она притянула руку к груди и поморщилась, ощутив боль, которая тем не менее не помешала десяткам образов прошлой ночь пронестись в голове. Она чувствовала руку Малфоя под своей шеей, их тела были прижаты друг другу, ее рука касалась его бедра.
Она открыла глаза и повернула голову, чтобы посмотреть на него. Его рука напряглась и снова расслабилась, глаза оставались закрытыми. Должно быть, они оба заснули. Представив, насколько им повезло, что никто не напал во сне, Гермиона тяжело вздохнула, но постаралась сделать это как можно тише. Следовало бы встать и одеться, но ей было так хорошо, и совсем не хотелось менять тепло его рук на холод тоннеля.
Глупо.
