Маленькая комната, несколько дешевых зеркал на стенах. Окон нет. Очень душно. Полуголая девица подкрашивает лицо, двое мужчин пьют вино, скинув свои фальшивые драгоценности и пышные одеяния. Перед одним из зеркал торопливо переодевается мальчишка, меняя костюм принца на арестантскую робу.
Я шагнул вперед, Хелен за мной. Комедиант остался в дверях.
– Не пытайся бежать, Маркус! – рявкнул я.
Комедиант в дверях зашелся от хохота. Актеры, не выпуская бокалы, принялись смеяться. Девица захихикала, даже не оборачиваясь, следя за нами в зеркало.
– Опять тебя арестовывать пришли, принц! – давясь от хохота, сказал наш провожатый.
Мальчишка медленно обернулся.
Стыд какой… Это был не Маркус. Одного с ним возраста паренек, и фигура похожая, и лицо – но только издали.
– А можно половину награды за себя получить? – хрипло спросил юный актер.
Во взгляде, который бросила на меня Хелен, было куда больше, чем можно выразить словами.
– Уважаемый лорд… – Девица наконец-то развернулась, присела в книксене. – Прекрасная маркиза… Моего младшего брата ловят каждый день, едва лишь мы ввели его в пьесу. Прошу простить нас, но это не принц Маркус…
– У меня есть бумага от Стражи, – мрачно сказал паренек. – Там написано, что я не Маркус, хоть и похож немного лицом. Показать?
– Извините… – брякнул я, даже не подумав, что не стоит графу извиняться перед нищими комедиантами. – Но похож…
– Мой друг когда-то видел принца, – спокойным тоном произнесла Хелен. – Вот и обознался. Браво, мальчик, ты каждый день обманываешь высокородных слепцов.
Маленький актер слегка улыбнулся. Поправил робу. Эх, комедианты. Это в городской тюрьме могут полосатую одежку выдать, на каторгу везут в своей… все расходов меньше.
– Похож? – гордо спросил подросток.
– Уже нет, – сознался я. – Лови…
Я кинул ему мелкую монетку, паренек ловко поймал. Судя по не изменившемуся выражению лица, примерно так и оканчивался визит каждого слишком умного аристократа, надумавшего схватить принца.
– Там дальше еще вор Ильмар появится, – сообщил со спины актер, игравший уехавшего в Китай лорда. – Это я буду. Сейчас переоденусь. Желаете поймать?
Стоило мне обернуться, как актер сообразил, что напрашивается на неприятности, и скрылся в коридоре.
– Остынь… – Хелен взяла меня за руку. – Сам ведь виноват… граф…
– Ваша светлость, а где ваши владения? – вдруг спросил мальчик.
Едва мы вышли, как из-за прикрытой двери раздался взрыв хохота. Да, не все же высокородным над актерами издеваться, порой и комедиант может похихикать…
– Точно он был на сцене? – Хелен бросила мне спасательный круг. – Может, они Маркуса прячут, а этот подставной…
– Да нет. Он и был. Дурак я.
– Ладно, не переживай. Бывает. Как-то мы поверили сдуру, что Маркус тут…
Мы вышли из той же двери. Возле нее уже стоял рабочий, недоуменно разглядывая замок со втянувшимся язычком.
– Хочешь досмотреть пьесу? – спросила Хелен.
Я хотел было отказаться, но тут же мстительно улыбнулся.
– Конечно. Вдруг там есть сцена, как одна известная летунья вывозит Маркуса и Ильмара с Печальных Островов? Планёр там всякий, разбитый, а также иные сцены…
Теперь перестала улыбаться Хелен. Но ничего такого в пьесе не оказалось. Вор Ильмар, ничуть на меня не похожий, появился лишь один раз, произнес какой-то вздор о том, как скрылся с каторги, прихватив с собой Маркуса, а тот от него убежал. Сразу после того Ильмар попытался спереть на базаре кошелек с тремя грошами, был пойман, бит плетьми и отправлен обратно на рудник. Я остервенел, но что было делать? Парнишка показывался чуть чаще, пока не попался случайно китайской императрице, приехавшей с тайным визитом. Его нарядили китайчонком, намазали лицо желтой краской и помогли замириться с Владетелем, с улыбкой простившим глупого отпрыска. Потом императрица отправилась обратно, забрав заодно и Маркуса, которого решили женить на китайской принцессе. Саму принцессу не показывали, лишь портрет, при виде которого мальчик с воплем бросился убегать, но был пойман, связан и насильно помещен в китайскую карету…
Мы с Хелен пили коньяк, потом съели каких-то безумно дорогих фруктов. У меня настроение было хуже некуда, а летунья впала в задумчивость. В конце водевиля Владетель объяснил придворным, что весь переезд был фикцией, выдуманной ради проверки их лояльности, и покаявшиеся аристократы упали перед ним на колени. Хелен задумчиво сказала:
– А ведь автор пьесы – кто-то из Версаля.
– Высокородный?
– Не обязательно. Может быть, из придворных комедиантов. Но уж больно много верных деталей… писалось явно по высочайшему повелению.
– Верных деталей? – Я с сомнением посмотрел на Хелен. – Если ты думаешь, что принц спер любовное письмо…
– Да я не о том, Ильмар. Много мелких деталей. Например, кое-какие обороты речи. Это и впрямь речь Владетеля. Обстановка. Намеки на интриги. Понимаешь, сам спектакль – пустышка, забавная глупость, интересная либо тому, кто ничего не знает о Доме, либо придворным высокого положения. Но в нем… намек. Информация.
– Какая информация?
