– О’кей, тогда я с вами.
Мы вернулись тем же путем через парк, прошли по Бикон-стрит, а потом еще жутко долго добирались пешком до здания Палаты общин. Следуя указателям, мы направились к входу для посетителей справа от главных ворот. Дверь была заперта. Вокруг никого. По воскресеньям доступ публики в Палату общин был закрыт.
– Нет проблем, – сказал Дизель.
Он провел рукой, замки щелкнули, после чего дверь легко открылась.
– Это же Палата общин! – напомнила я. – Нельзя вот так просто вламываться в подобное учреждение!
– Никуда я не вламываюсь, – спокойно ответил Дизель. – Дверь не заперта.
– Вот это да! – восхищенно сказал Морти. – Здорово. Ничто так не заставляет играть кровь в жилах, как небольшой взлом с проникновением.
Мы вошли внутрь и осмотрелись. Пусто.
– Где-то что-то происходит, – сказал Дизель. – Я слышу звуки какой-то активности.
Я замерла.
– А я ничего не слышу.
– Это все потому, что я человек с обостренными чувствами восприятия, а ты…
– А я человек, который просто печет кексы.
– Дорогая, нет ничего плохого в том, чтобы печь кексы.
– Фигу ты увидишь, а не меня голой.
– Так ты еще не видел ее голой? – изумленно спросил у Дизеля Морти. – За чем же дело стало? Вы сколько времени уже вместе? Возможно, нам нужно просто поговорить как мужчине с мужчиной. На твоем месте я бы с ней уже давно разобрался. Я знаю подход к женщинам. Как только они видят, что я могу гнуть ложки, они уже мои. Это просто, все равно что забрать конфетку у ребенка. Так что мы будем красть на этот раз?
– Мы пока сами не знаем, – сказала я. – Это предварительная рекогносцировка.
Мы пошли налево, мимо книжного магазина, и остановились перед лифтами.
– Поехали наверх, – сказал Дизель, нажимая кнопку вызова.
Я отступила назад.
– Ни за что. Дальше я не пойду. Мы можем вернуться завтра, когда здесь будет открыто.
– А я думал, что ты достаточно мотивирована.
– Но я не мотивирована попасть в тюрьму!
Дверь лифта открылась, и Дизель затолкал меня внутрь.
– Ты слишком много переживаешь по поводу всяких правил, что можно, а что нельзя.
– Она напоминает моего сына, – вставил Морти. – Все время чем-то озабочен и дергается по пустякам. Я люблю его, но нельзя себя обманывать. У него вечно какие-нибудь проблемы. И он даже не симпатичный, как я. Не знаю уж, найдем ли мы когда-нибудь женщину, которая выйдет за него замуж. Хотя как там говорится? На каждую кастрюлю найдется своя крышка.
Мы вышли из лифта на третьем этаже, и сразу стало понятно, что шум исходит из задней части здания. Мы прошли через Зал флагов в Большой зал. Стеклянные двери в Большой зал были открыты, здесь шла подготовка к банкету. По периметру комнаты были расставлены круглые столы, рассчитанные на восемь человек. Они были накрыты красными скатертями и украшены свечами и живыми цветами. Два бара обслуживались барменами, одетыми в белые рубашки с черными галстуками и черные слаксы. Шеф-повара в нелепых колпаках и белых халатах готовили два рабочих места для приготовления угощения. Две длинные буфетные стойки заставлялись горами аппетитных креветок, бесчисленными дымящимися блюдами, эффектно разложенными салатами, соусами, консервированными овощами, экзотическими фруктами, ароматными сырами, нарезкой копченого лосося и свежим хлебом.
– Чувствуется размах, – заметил Морти, – но я что-то не вижу тут докторской колбасы.
К нам подошел мужчина в белом поварском халате.
– Вы выглядите так, будто заблудились. Вы, наверное, из агентства?
– Ну да, – сказала я. – Нас прислало агентство.
– Двери откроются через пятнадцать минут, поэтому буду краток. Вы можете переодеться внизу. Вы ведь знакомы с этикетом? Вы уже делали это раньше?
– О да, конечно, – ответила я за всех. – Много раз.
Он подозрительно посмотрел на Морти.
– На вид он немного староват.
– Я стар как мир, – согласился Морти, – но видели бы вы, что я умею вытворять с ложками!
Мужчина в белой униформе покачал головой.
– Безработица в стране зашкаливает, а это все, что они смогли нам прислать, – буркнул он и торопливо удалился.
– Что теперь? – спросила я у Дизеля.
– Спустимся вниз и переоденемся. Как официанты мы не будем бросаться в глаза и получим доступ ко всему зданию.
– А как мы попадем вниз?
– Вон из той двери только что вышла целая толпа забавно наряженных официантов, – сказал Морти.
Через пятнадцать минут, переодевшись в белые рубашки с черными бабочками и черные брюки, мы вернулись в Большой зал. Мы с Морти выглядели, в принципе, пристойно. А вот Дизель, на котором одежда трещала по швам, был похож на залетного перекачанного артиста гастролирующей труппы мужского стриптиза «Чиппендейлс».
В зал входили мужчины в черных галстуках и женщины в вечерних платьях. Все они улыбались и непринужденно переговаривались в поисках своих столиков. Между ними сновали официанты, разносившие на серебряных подносах бокалы с шампанским и hors d'oeuvres[17].
– Когда этот зал заполнится приглашенными, никто и не заметит, что мы отлучились по своим делам, – сказал Дизель. – А пока хватайте подносы и старайтесь вести себя незаметно, никому не бросаться в глаза.
