Вот что такое вдохновение, вот что такое быть человеком, думал Проскурин, вот он смысл, никакой пустоты, никакого ожидания, только вперед, только вверх.
Проскурин и Ева добрались до облака, взяли небольшую паузу, решаясь на последний бросок, и снова двинулись вверх.
Они прошли через облако и огляделись.
– Смотри! – вскрикнула Ева. – Вторая нога!
Проскурин действительно увидел вторую ногу. Она была согнута в колене, словно это стоит огромная цапля на болоте. Проскурин глянул выше и сказал:
– Смотри.
Над Евой и Проскуриным нависала огромная, эпическая, совершенно невообразимая волосатая задница. Над задницей не было туловища, головы и рук. Только ноги: одна стоит на Красной площади, другая согнута в колене.
– Жопа, – тихо сказала Ева.
– Не может быть, – так же тихо сказал Проскурин.
– Но почему? Я же мечтала. Я так рвалась наверх. А получилась жопа, почему, Проскурин?
– Смотри, что там у нее вместо сфинктера?
Ева взглянула.
– Кажется, это просто дырка, и вроде там в ней блестят звезды. Там космос, Проскурин.
– И космос в жопе, Ева.
– Глянь, кажется, там пролетела комета.
– Комета, говоришь? – спросил Проскурин и посмотрел пристальнее.
Ева не ответила. Она закрыла лицо руками и беззвучно плакала.
