Около двух я сделала перерыв и позвонила Антону. Плевать, что я первой звонила незнакомому человеку. Антон не брал трубку. Я ждала, что он перезвонит. Прошло почти два часа. Я ждала. Антон не перезванивал. Смешно так надеяться на первого встречного! Я ведь его только один раз и видела.
Примерно в половине третьего я поняла, что проголодалась. Если я занята, обычно забываю о еде. Но сейчас я относительно свободна. Мне безумно захотелось мороженого. Конечно, это не еда. Но я обожаю мороженое, готова есть его тоннами.
Я вышла из «Ифины» и обомлела. Навстречу шел Антон в джинсах, белой рубашке и пиджаке. При дневном свете он казался очень элегантным и еще более симпатичным, чем ночью в офисе.
– О! – сказал Антон, увидев меня. – Какая встреча!
Я опять погрузилась в запах дорогой туалетной воды. Свежий морской бриз, цитрус и кедр. Любимый аромат Кирилла.
– Ты к шефу? – спросила я.
– Не угадала, – улыбнулся он. – Направляюсь этажом выше.
– В недвижимость? – удивилась я. – Тебе нужно жилье?
Он кивнул.
– А к кому?
– Мной занимается Римма. Вы знакомы?
– Конечно. Мы ведь в одном здании работаем. Соседи.
– Я зайду на обратном пути, – сообщил Антон.
– Конечно, – кивнула я.
Он улыбнулся и исчез в дверях. Я разозлилась на себя. Заладила, как попугай, «конечно» и «конечно».
С Риммой я была знакома поверхностно. Она часто курила в беседке во дворе. Все знали, что Римма усердно занимается поисками мужа. Она любила заводить романы с состоятельными мужчинами, всегда почему-то женатыми. Похоже, пока безрезультатно. Борис и Морис часто сплетничали о Римме и ее успехах. Откуда они добывали информацию, неизвестно.
Мне не понравилась улыбка Антона, когда он говорил о Римме, и то, что он принарядился. Похоже, Римма симпатична Антону. Как неприятно!
Римма нравилась многим мужчинам. Хотя я и не понимала, почему. В ней все было слишком. Она казалась слишком вульгарной, слишком громко смеялась, слишком громко разговаривала, с удовольствием ругалась матом. Римме было 42 года. Я точно знала возраст, потому что пару месяцев назад в Агентстве шумно отмечали ее день рождения. Гудели до утра.
Черноволосая, черноглазая и смуглая, Римма напоминала цыганку. Она носила крупные серьги, красила губы ярко-красной помадой, чересчур ярко одевалась. Хитом ее гардероба был ярко-красный брючный костюм. В нем Римма, и правда, выглядела очень эффектно.
У каждого свой вкус. Я не спорю. Но меня напрягала одна странность. Римма выглядела полной моей противоположностью. Мы не могла нравиться одному и тому же человеку, потому что были слишком разными. Если предположить, что Римма нравится Антону, то получалось, что я – нет. У меня ни одного шанса.
«Ты окончательно сошла с ума, – сказала я себе. – Мы виделись всего один раз, почти не разговаривали, так, чуть-чуть. А ты уже хочешь ему понравиться».
Я ощущала себя предательницей.
Я купила эскимо и пристроилась на скамейке в тени каштана, недалеко от входа в «Ифину». Было жарко и пыльно. Но заходить в офис я не хотела.
Я подумала, что могла бы сходить к Элле. Правда, у Джины еще оставался большой запас зелени. Родители дали огромный пакет собственноручно выращенных овощей, зелени и клубники. Я передумала идти. Все-таки я корыстная. Но намного интересней остаться в офисе и понаблюдать, что случится дальше.
Я уже доела эскимо и вернулась в офис, а Антон все еще не выходил из Агентства. Я услышала его голос, когда сидела в кабинете и раздумывала, стоит ли выпить таблетку от аллергии. В горле першило.
Я посмотрела на часы. С момента нашей встречи прошел примерно час. Антон беседовал с Риммой слишком долго. Я почувствовала странное раздражение. Напоминало ревность. Из кабинета я решила не выходить, но изо всех сил следила за тем, что происходит в офисе. Я слышала, как Антон прошел к Гурину в кабинет, как Лариса готовила для них кофе. Потом шеф проводил Антона до выхода из «Ифины». В окно я увидела, как Антон торопливо переходит дорогу. Он не зашел ко мне. А ведь обещал.
– Тебя к шефу, – заглянула в кабинет Лариса. Интересно, мы на «ты» или на «вы»?
Я зашла в кабинет к Гурину. Он стоял у стеллажа и складывал папки. Я опять подумала, как странно, что шеф не обиделся на меня из-за того мерзкого послания. Почему? Я не могла поверить в то, что он никак не отреагировал. Или Гурин просто делает вид, что не обратил внимания на оскорбления? Но для чего? Зачем ему притворяться?
– Яна, ты помнишь, я просил никому не говорить о том, что ночью ты встретила в офисе Антона? – спросил Гурин.
Я кивнула. Шеф снял очки, подышал на стекла, протер их черной фланелью и надел снова.
– Нас кто-то считывал, – сказал он. – Вся информация офиса, все переводы, все, что было в компах, подключенных к сети. Личные письма, фото, то, что было на рабочем компьютере каждого сотрудника, ушло в неизвестные руки. Кто-то прислал вирус с электронной почтой, с рассылкой или письмом.
Он помолчал:
– Или занес с флэшкой.
