Я не хотела идти домой. Не могла заставить себя встать и выйти на улицу. Коллеги куда-то подевались. Я вышла из кабинета. Окно в коридоре выходило во двор. Сквозь жалюзи я смотрела на беседку, где толклись сотрудники Агентства недвижимости. В центре внимания красовалась Римма. Она что-то весело рассказывала, быстро жестикулируя. Но слов я не слышала. Окно открывать я не хотела, чтобы не привлекать внимание.
Я наблюдала за Риммой. Мне не нравились свои ощущения. Не знаю, как их объяснить. Ревность? А, может, я завидовала? Римма выглядела свободной, раскованной, веселой. На нее не давило прошлое. Не то, что на меня, серую забитую мышь.
Я вышла из «Ифины» только около семи вечера. У входа меня встретил Антон с букетиком гиацинтов в руках. Мои любимые цветы. Не понимаю, откуда он узнал. Спросил у Гурина? Значит, они меня обсуждали. Мудрый шеф дал совет, что подарить?
– Давно тут стоишь? – спросила я вместо благодарности. Поведение Антона показалось странным. – Почему ты не зашел внутрь?
– Я только что подошел. Хотел зайти, но тут ты сама вышла.
Антон улыбнулся и протянул букет.
– Твои любимые.
– Откуда ты знаешь?
Антон улыбнулся и сделал загадочное лицо. Все-таки странно. Откуда он узнал о гиацинтах?
– Спасибо! – буркнула я.
– Я тебя провожу? – полуутвердительно сказал он.
Мы пошли по Мечникова, затем свернули в парк. Антон весело рассказывал какую-то историю. Я не слушала. Я вспомнила, что о гиацинтах написано на моей страничке в соцсетях. Значит, не Гурин. Наверное, Антон читал мою страницу. Подготовился. Серьезно изучил информацию. Я пока не знала, хорошо это или плохо. Хотя, что тут такого? Он ведь компьютерщик.
– Я почти оформил документы на квартиру, – радостно сообщил Антон.
– У Риммы оформлял?
– У нее. Она толковый специалист, очень хорошо помогает.
Ну, еще бы, Римма всегда с мужчинами активно работает. Это даже в нашей «Ифине» известно.
– Скоро приглашу тебя в гости, – продолжал Антон. – Ты не против?
– Нет, конечно, – машинально ответила я.
Слова Антона были только фоном для размышлений. Я мучительно думала о том, как сказать ему о письмах, которые получаю, и попросить проверить компьютер. Несколько раз я почти открыла рот, чтобы начать разговор, но не решилась. Значит, пока еще рано. Время откровенности не пришло.
Мы незаметно подошли к дому, а я так ничего и не сказала. Только молчала и поддакивала. Обе скамейки у подъезда были усеяны соседями. Хорошо, что я заметила их у поворота тропинки. Очень вовремя. Мне не хотелось стать темой вечера и всей последующей недели, если я подойду к подъезду с молодым привлекательным человеком и цветами, и темой ближайших месяцев, если мы с ним войдем в подъезд.
– Давай лучше здесь попрощаемся, – сказала я и остановилась.
Антон удивленно посмотрел на меня.
– Соседи.
Я развела руками. Не хотелось ничего объяснять. Но он все понял и рассмеялся.
– Позвоню тебе завтра.
Антон прощально махнул рукой и пошел по тропинке обратно.
Я смотрела ему вслед. Неужели он ничего не знал о Кирилле? Про гиацинты знал? А про мужа нет? Что-то не верилось.
Метки, как обычно, оказались на месте. К печенью под ковриком я начала добавлять нитки в балконной и входной дверях. Казалось, так я смогу обезопасить себя со всех сторон. Хитрые приспособления придавали уверенности. Если кто-то откроет дверь, я сразу пойму. Я видела в детективах.
Жаль, что я не установила метки сразу, после первого сообщения. А еще лучше год назад. Возможно, я упустила ценное время и теперь никогда не узнаю, заходил ли кто-нибудь в квартиру, когда меня не было дома.
В полночь я получила видео. Неожиданно. Раньше я получала сообщения от Экис не так часто. Сроки сдвигались. Темпы росли.
Я увидела то же самое, что в прошлый раз, только с другого ракурса. Я разговаривала с незнакомым мужчиной и давала ему деньги. Звук был нечетким. Голос мужчины не услышать. Но под видео шли титры, якобы мои слова.
«Вот часть суммы. Пересчитайте. После того, как вы уберете его, я принесу остальное».
Фраза повторялась снова и снова. Получалось, я больше ничего не говорила. Но речь впечатляла достаточно. Смотрелось очень реально. Вот только ничего подобного я так и не вспомнила. Узнать мужчину я не могла. Теперь он стоял спиной к камере. Он кивал и брал деньги. У меня. Я почувствовала себя звездой Голливуда. Надо же! Мою персону снимают и фотографируют с разных сторон.
Когда титры закончились, на видео появилась надпись. Она была красного цвета и занимала весь экран.
Буквы переливались и стекали вниз, образуя лужицы крови в нижней части кадра. Выглядело очень эффектно. Убедительно.
Материалы о моем коварстве были бомбой. Не поверить – нереально. Никто не сможет. Но самое интересное заключалось в другом. В том, что обвинение уже не повлияло не меня так, как раньше. Не вызвало ужаса, сердцебиения и дрожи в ногах. Я начинала привыкать к странным письмам и непонятным видео. В конце концов, как посмотреть. Даже забавно. Экис регулярно присылает неожиданную информацию. Разнообразит жизнь.
