Киру я заметила издалека. Она надела яркий цветастый сарафан и зеленые босоножки на огромной платформе. В руках – розовая сумка в крупных фиолетовых цветах. Нелепое буйство красок.
– Подарок, – хвастливо сообщила, Кира указав на сумку.
Я не стала уточнять, чей подарок, а просто кивнула. Мы купили мороженое, я – фисташковый пломбир, Кира – ореховое эскимо, и побрели по аллеям.
– Давно хотела у тебя спросить, – сказала она. – Что все-таки происходит? Может, расскажешь?
– Завтра все узнаешь. Тогда поймешь, – заверила я. От Киры пахло сладким цветочным ароматом с ноткой мускуса.
– А сегодня нельзя?
– Нельзя. Только завтра. Не раньше. Но оно того стоит, поверь, – я удивилась, услышав в собственном голосе грустную иронию. – Сюрприз.
Я смотрела на ворону, прыгавшую по дорожке с веточкой в клюве.
– Ладно. Завтра, так завтра. У меня для тебя новость. – Кира откусила мороженое и тоже посмотрела на ворону.
– Короче, мы с Денисом теперь вместе. Я знаю, как ты к этому относишься, поэтому лучше молчи.
Я пожала плечами. Я уже давно ко всему отношусь никак. Мне бы свои проблемы решить.
– Но я не хочу, чтобы он уходил из семьи, – продолжала Кира. – Денис устраивает меня как любовник. Так, как все есть сейчас. Я не хочу варить борщи и стирать носки.
– Твое дело.
Кира начинала меня раздражать, как все последнее время. Лучше наслаждаться мороженым. Обожаю фисташковое. Готова бесконечно есть его килограммами.
– Ты не рада? Как подруга, ты должна за меня порадоваться, – сказала Кира.
Интересно, только сказала, что мне лучше молчать, а теперь просит за нее порадоваться. Никакой логики.
– Я радуюсь, – буркнула я.
– Вот и не вижу, – Кира опять помолчала. – Ну, да ладно.
– Главное, чтобы тебе было хорошо, – выдавила я.
Она рассмеялась:
– Сказано слишком печально.
– Совсем не печально, – возразила я. Хотя она, пожалуй, была права.
Мне расхотелось разговаривать с Кирой. Я уже ничего не хотела рассказывать. Зачем только я ей позвонила?
– Меня ведь тоже когда-то бросили. Не так давно, кстати. Никто даже не подумал о моих чувствах. Всем было плевать. А теперь вот мне наплевать. Я – свободная женщина. Делаю, что хочу.
Кира говорила слишком раздраженно. Значит, ситуация не так безразлична, как она хотела показать. Я понимала, почему. Бывший муж Киры оказался подлецом. Он изменял Кире с ее близкой подругой. Получилось двойное предательство. Это всегда трудно пережить. Кира ожесточилась. Как ее винить?
– Наверное, ты все делаешь правильно, – сказала я. – Для себя.
Я колебалась, стоит ли делиться с Кирой мыслью, которая мучила меня последнее время. Потом все же решилась и сказала:
– Знаешь, постоянно думаю, вдруг Кирилл меня бросил.
– Что за бред! – возмутилась подруга. – Все чаще поражаюсь, какой ерунды полно в твоей голове!
Я слышала слова Киры, но не хотела реагировать на них. Мороженое потекло и капнуло на джинсы.
– Ну, встретил кого-нибудь, влюбился и инсценировал свою пропажу, – продолжала я.
– Не думаю, что нормальный человек устроит такое. Разве не проще развестись?
– Не знаю. Может, это показалось ему оригинальным? Или были причины, по которым Кирилл хотел исчезнуть? Начать сначала. Жизнь с нуля.
– Слишком сложно, – вздохнула Кира. – Нереально! Зачем человеку начинать с нуля, когда у него все было? Сама подумай. Ты перечитала детективов. А тут жизнь.
– Но ведь Кирилла нет. И следов тоже нет. Будто бы мне все приснилось. Кирилл. Наша жизнь. А его на самом деле никогда не было. Не существовало. Только в моих мыслях.
Кира с ужасом взглянула на меня.
– Ты что-то узнала? – предположила она.
– Нет, не узнала. К сожалению.
– Тогда скрываешь. Я хорошо тебя знаю.
– Я ничего не понимаю. Чувствую себя не очень уверенно. Я все время в ожидании. Всегда в напряжении. Мои силы закончились.
– Тебе надо перестать жить пропажей Кирилла, – сказала Кира. – Это ж невозможно так убиваться! Прошел целый год. Год! Даже больше!
– Я понимаю. Но я не могу без него, – в голосе появились обычные противные плаксивые нотки. Уже ставшие моими фирменными.
– Не плачь, – сказала Кира. – Все утрясется. Обязательно. Вот увидишь!
– Да. Наверное, – буркнула я.
Зачем Кира настойчиво лезет со своими нравоучениями, хотя ничего не знает и не понимает? Никто ее не просил. Интересно, как это утрясется? Моя жизнь все равно уже никогда не будет такой, как раньше. Я не могу отпустить свою проблему. И никогда не смогу. Потому что не знаю, как жить без Кирилла. Неужели непонятно?
Я сделала над собой усилие, решив сменить тему:
– Завтра не удивляйся.
– Обещаю, не буду. Но потом ты расскажешь. Ладно?
– Сама поймешь. Думаю, объяснять не придется. Тем более, что и нечего.
– Да уж, письма с сюрпризами мы получали, – согласилась Кира. – Что же теперь? Я заинтригована. Но до завтра, конечно, подожду.
