Закатив глаза, Шелли бросает мне ключи от байка, которые я ловлю на ходу, направляясь к её Ducati. Это женский мотоцикл – но это только мое мнение, но я не могу отрицать, что, когда я взобрался на него, а Шелли устроилась позади меня, даже просто сидеть на нем – совсем не плохо. Я завожу мотор, выжимая газ, и мы мчимся вперёд – теперь, стоит признать, мне нравится его мощь. Возможно, когда в следующий раз буду покупать байк, я не буду так категоричен к Ducati.
Мы возвращаемся домой. Мне нужно вернуть Шелли её байк и пересесть на свой Kawasaki. Потому что теперь, когда со всем этим дерьмом покончено – мне нужно увидеться с братом.
Проснувшись с головной болью, я едва успеваю проглотить ругательство, которое почти сорвалось с моего языка. Осознав, что нахожусь посреди выбеленных больничных стен, я сажусь в своей кровати. Во всех книгах и фильмах, когда человек приходит в себя в больнице – он просыпается в кругу семьи и друзей, которые набрасываются на него в порыве радости, что тот очнулся. Я же проснулась в пустой комнате.
– Выдумщики, – сорвалось с моих губ, пока я обратно устраивалась на кровати.
Открывшаяся дверь заставила меня подпрыгнуть, и я вижу, как Тоби проскальзывает внутрь.
– Лив, – бросается он ко мне. – Как типично, стоит мне на минуту выйти, чтобы отлить, как ты просыпаешься, – раздражённо пробормотал мужчина, присаживаясь рядом.
– Как я и думала, – невозмутимо отвечаю я, подняв бровь.
Тоби зажмурился, и я даю ему время прийти в себя – ему это нужно. Я хорошо знаю его. Мужчина хочет извиниться, но он пытается подобрать правильные слова.
– Я не могу найти себе оправдание, – сказал Тоби, глядя мне в глаза.
Я кивнула. Он прав, но это не значит, что я перестану любить его. Ему нужно было осознать собственное поведение – и Тоби сделал это.
– Мне жаль, Лив. Я всё ещё не уверен в том, что произошло, – мужчина вновь опустил голову. – Это просто взорвалось внутри меня в один миг. Кажется, просто было слишком много… прошлого, нынешнего и моего будущего в определённом виде.
– Каком виде?
– В тени Айзека.
Я нахмурилась. Не могу ничего сказать на этот счёт. Я удивлена и немного зла на него.
– Мне жаль.
– Ты уже говорил это, – огрызнулась я.
– Лив? – Подняв голову, мужчина встречается с моим рассерженным взглядом.
– Он твой брат и лучший друг, – прошипела я. – На протяжении многих лет он сидел за решёткой, а ты был в окружении своей семьи и друзей. Как ты мог, чёрт возьми, быть в его тени?
Я буквально бросаю ему эти слова.
Тоби потёр пальцами переносицу, а я вздохнула.
– Мне жаль, – повторяю его же слова.
– Думаю, я никогда не чувствовал, что достаточно хорош. Словно я был слабой копией своего старшего брата. Просто не очень удавшаяся копия.
Его голос звучал расстроено.
– Ты всегда был достаточно хорош, – ответила я ему, и его ответная улыбка позволила мне немного расслабиться.
Тоби сжал мою ладонь.
– Я знаю, Лив. Хоть мы с тобой и начали танцевать вместе только после того, как Айзек попал в тюрьму.
Я уже было открыла рот, чтобы начать спорить, но затем закрыла его. Он прав. Айзек был моим партнёром. Я начала танцевать с Тоби только тогда, когда его брата не оказалось рядом.
– Я не знала, что это тебя беспокоило.
– Это и не беспокоило.
Уголок его рта дернулся, сдерживая улыбку, за что я ударила его по бицепсу.
– Мудак.
Мужчина рассмеялся.
– Мы в порядке?
Тоби задал мучавший его вопрос, когда мы оба успокоились.
– Как и всегда, Тобиас, – тепло отвечаю я. – Больше никаких разбитых зеркал, договорились?
Кузен покраснел.
– Нет, больше никаких зеркал.
Некоторые обиды стоят внимания, ровно так же, как и некоторые действия влекут за собой более суровые последствия. Некоторые люди отнеслись бы к Тоби жестче. Хоть я всё ещё раздражена тем, что он сделал, но я чувствую, что мне следует быть более снисходительной к нему. Сколько раз за последние несколько лет он помогал мне. Между нами было то, о чём некоторые люди и понятия не имеют. И теперь пришло время мне проявить больше понимания по отношению к нему.
– Тебе понравилась Шелли, – констатировала я факт.
– Мне понравилась Шелли.
Тоби подтвердил мои слова, и я в шоке от того, насколько свободно он признал собственные чувства.
– Айзек знает?
Мужчина пожал плечами.
– Наверное, теперь знает.
Он не может сдержать ухмылку.
Я выдыхаю, просто не зная, что сказать. Тоби не выглядит слишком обеспокоенным этим, и я просто смотрю на него.
– Что ты не договариваешь, Тобиас? – Грубо произнесла я.
– Если я о чём-то тебе не рассказываю, это значит, что я
Закатив глаза, я сжимаю губы.
– Хорошая работа, хоть ты и не шпион, Тоби. Тебя не тошнит от этого?
Мужчина хихикает, на что я только качаю головой. Меня одолевает усталость, так что, прикрыв глаза, я позволяю себе сдаться во власть сна.
Проснувшись следующим утром, я действительно оказалась в одиночестве, вот только спустя уже десять минут пришли мои мама и папа, едва ли не с порога накинувшись на меня с объятьями.
– Вы пришли забрать меня домой?
– Так и есть, – суетясь вокруг, ответила мама.
