Белоглазы регулярно пучили глаза в окружающую среду, закономерно не видя замаскированного плагиатора. Сам же он, очень уж хорошо ориентировался в положении охранников. Изрядно подозрительно сие было, так что присмотрелся я к негодяю повнимательнее. Да и обнаружил, что под прикрывавшим его глаз протектором, ныне приподнятом, находится еще одно, явное и несомненное, преступление против Конохагакуре. Какой обильный на полезности тип оказался, невзирая на возмутительное и хамское плагиатство.
В общем, добрался сей чадокрад до особняка главы клана, технично проник в него, технично забрался в детскую и технично был парализован, как духом заряда, так и соответствующей печатью из четырехмерья.
Ну а моя довольная морда отшодофонила Змеетню, на тему: мол облажались, дорогой Орыч, твои АНБУ, а ежели бы не мудрый и ценный Хизуми-доно, могла и диверсия нехорошая у Хьюга учиниться. Так что, змеистый друг, собирай-ка всех гостей, да и веди почтенных к белоглазому кварталу, полезно будет и интересно.
Огнетень пошипел недовольно, но внял, да и посулил клона обманного делегациям продемонстрировать, да и к кварталу Хьюга соответствующих типов пригнать.
Я же теребил охрану квартала, что вот сей секунд надо Удзумаки-доно, да еще и советнику Листа, видеть Хьюга-доно, вот прям щаз и тут. Охранители пытались посопротивляться, но когда я взглядом скользнул им на уровне пояса, дружно сглотнули и хотелки мои удовлетворили. Все-таки, есть некие бонусы в репутации, пусть даже несколько нижепоясной.
Хиаши приперся, несколько взъерошен, но церемонен:
— Удзумаки-доно, честь лицезреть Вас. Однако ж, не поведаете, чем вызван визит ваш, в столь поздний час? — тонко намекнул Хиаши на то, что приличные люди уже спят.
— Хьюга-доно, привели меня к Вам дела неотложные, важные как клану Хьюга, так и Конохагакуре, — Хиаши мордой отметил, что внимать готов. — Посланник Кумогакуре, используя неизвестную технику сокрытия, несколько часов назад покинул гостиницу. Как советник листа, я находил невозможным пребывание столь высокорангового шиноби, на территории Конохагакуре, без особого контроля, — Хьюга понимающе кивнул, мол параноистый Удзумаки обляпал бедного посланника печатями, — Заметив перемещения наблюдаемого, направился я за ним, ибо, — сокрушенно развел я руками, — либо точность печатей, либо незаметность их могла быть, — пучеглаз кивнул, — ну а обнаружив местопребывание наблюдаемого, явно неуместное в это время, я наблюдаемого парализовал, о чем прошу Вас, Хьюга-доно молчать, ибо вред знания сии нанесут как мне, так и интересам Конохагакуре, — Хиаши кивнул, но бровь заломил, мол, все это хорошо, только моя пучеглазость то тут причем. — Дело в том, что парализованный злодей пребывает на территории клана Хьюга, — привел я пучеглаза в полное соответствие с прозвищем, — однако, как советник Листа и нейтрализовавший злодея, прошу у вас три вещи: первое, допустить меня до злодея, и дозволить совершить с ним некие действия, для дальнейшего необходимые. Второе, допустить до места пребывания злодея представителей других деревень, в сопровождении АНБУ, — краснеющий Хьюга побледнел, очевидно заработала “антидеструктивная” программа глаза, подумал и кивнул, без энтузиазма, но с пониманием. — И, наконец, в-третьих, несмотря на оскорбление клана Хьюга, презреть это и предоставить право решать судьбу злодея совету кланов.
— Резоны просьб Ваших понятны, одобрение свою даю, — не слишком охотно выдал Хиаши, — однако, настаиваю на присутствии во время следствия и допросов представителя клана Хьюга.
— Этот момент столь очевиден, — изящно извивался я, — что не счел я нужным озвучивать его. Проследуем же к злодею, благо с такого расстояния я прекрасно чувствую его местопребывание.
Хиаши кивнул, обнаружив тушку плагиатора в детской, чуть его не прибил — потоки чакры ускорились, вены на лбу набухли. Я боялся, глушить придется, но нет, справился, притом сам забрал Хинату из кроватки, да и вынес каким-то специально обученным Хьюгам, заодно и приказы вполголоса отдавал, мол пропустить, но контролировать.
Сам же я противного плагиатора обесчакрил, наложил на него мощный запирающий, а поверх односторонне — прозрачный барьер. Ну и отменил парализующую печать. Шинобигашира очухался, очевидно, подумал что нарвался на ловушку, потому как ни ядов кушать (за чем я пристально следил), ни медитировать не стал, а стал барьер тыкать и простукивать. Что было изрядно неплохо.
Тем временем невыспатые, но вполне заинтересованные шебуршанием вокруг шиноби “партнерских” деревень, вщемились в сопровождении АНБУ. Их главнюк, в маске, какого-то наверное зверя, которая выглядела как “думающее лицо”, лапой обозначил, мол ваш выход, Удзумаки-доно. Ну и взял я речь, взвалив на плечи свои:
