Напоследок, удалил все воспоминания, с риннеганом связанные, а навыки его использования себе скопировал. Да и полюбовался кракозяброй, из которых зецу вылезали. Феерический, конечно, развод лоха-нагатушки: я дам тебе силу, взамен на жизнь. Притом, что “сила” эта в его же глазах была, да и обращение к их возможностям никак с этой, гедомазной, кажется, кракозяброй не связано.
Так что, прицепил к уже менее болезным, но от здоровья далеким, пациентам по джуньяхире, прибрал штыри к рукам, да и стал думать. Что за хрень эта Гедо Мазо, неясно. Ну, предположим, мой белокустистый друг не врал. Однако, как внешнее отражение печати, которое якобы “тело десятихвостого”, предложило “силу” Нагато? Это, блин, хоть и развод дешёвый был, но вполне реальный факт осознанной деятельности, не гендзюцу постороннего кого, или еще пакость какая. Ничего не понимаю.
Ну хорошо, допустим, что чакрокуст не печать, а, как мнится белому, “Воля”, некий эффектор запечатнной Кагуи. Именно вырвавшийся кусочек, с самосознанием. А где тогда сама дамочка-то? В, пардон, “теле десятихвостого”, да еще и в компании белых зецу? А им, пардон, не тесно там? Ну, положим, тесно-нетесно, вопрос десятый. Но, опять же, как печать может лживо предлагать что-то и забирать энергию? Даже если предположить, что все биджу фрагменты некоего НЕХа, то он либо некий безвольный фрагмент, “тело” НЕХа. Либо бред выходит, потому как вырывать куски с сознанием, оставляя сознание в целом — ну вот просто болезненный бред.
Ладно, фиг с ним пока, с Кагуйством всяческим, скорбноразумным. И с детишками ейными, так же, возможно, умом не блискающими. А главное, на хрен пока мазо енту. Сетку слежения сделаю в любом случае, штыри же пока запихну в печать, максимально защищенную, как та, в которой куст пребывает. Буду возиться с политикой-геополитикой, кланом-семьей. Ну и за энтропийчиками следить, да с риннеганом возиться.
Потому как, пока куст где-то страдает, лезть в дела шиноби ему точно не с руки. Да и помрет, возможно, все-таки. Ну а риннеган, по всему, выходит ключевым моментом головоломки, с мазой связанной. Так что, разберусь, освою, да и за штыри тогда примусь.
Так что, забил я пока на пациентов своих, благо с год их виталы не только в форме продержат, да еще и подлечат-в порядок приведут. Да и поперся к Огнетню нашему, благо пищал он что-то, насчет “кучи дел” неубедительно. Ну и утро уже, как-никак.
Пришел я Огнетню, да и запищал он такое, от чего я слегка удивился:
— Освободился, наконец, Хизуми-кун? — заядоточил Орыч.
— Ну так, — неопределенно помотал я лапой, — могу уделить толику своего драгоценного времени.
— Счастье озарило мою обитель, — ответствовал культурный Змеетень, — ты, кстати, прекрати присылать столь отвратных клонов, последний мне совет кланов чуть не сорвал. Вид, у меня, видишь ли, неподобающий!
— Оро-кун, ну а что ты хочешь? — искренне изумился я. — Ты свой, уж прости, непотребный бантик, уж опять же, прости, на заднице, поверх облачения Хокаге завязываешь.
— Это стильный и отражающий мою индивидуальность элемент гардероба! — рассерженно зашипело его моднючество. — Не тебе, с твоей противоестественной страстью к всяким… — снижал голос, понимая необоснованность ответного наезда, Орыч.
— Вот! — наставительно воздел я палец. — Я предпочитаю традиционную, освященную поколениями и веками одежду. Причем, заметь, исключительно в подобающее время. Не то что всякие, — пренебрежительно помотал рукой, — забывшие культуру и правила приличия.
— Отстань от моего пояса, — надулся Змеетень, — нравится он мне и носить его буду!
— Да носи на здоровье, — милостиво дозволил я, — просто смотрится поверх плаща Хокаге… — остановил мои откровения бешеный змеючный взгляд, — ладно, молчу-молчу, — растянул я фирменную лыбу, — но ты же хотел не о клоне, с ценными и точными замечаниями поговорить?
— Нет, — все еще надуто ответил Орыч, — в Кири второй, точнее уже третий, день резня.
— Хм, бесклановые режут клановых? — блеснул я знаниями канона.
— Наоборот, — обломал мои канонознания Змеетень. — Было несколько выступлений бесклановых шиноби, подавили быстро, но там пострадали беззащитные представители кланов. Те озверели и начали просто вырезать всех подряд. Сейчас Кири — запершиеся клановые кварталы и каратели, изредка наталкивающиеся на организованное сопротивление.
— А Ягура? — поинтересовался я.
— Заперся в Башне Каге, шпионы передают слухи, что как бы даже умер. Но, пара отрядов ворвавшихся в Башню, вытекли оттуда в прямом смысле слова, — делился развединформацией Огнетень. — Притом, в бойню не вмешивается, приказов не передаёт.
— Ясно и любопытно. А какие у нас на всё это шевеление планы? — включил режим советника я.
— Вот и советуй, советник, — ехидствовал Змеетень.
