В целях же легализации обретенных знаний, лично отловил Огородное пугало, Хатаки Какаши обзываемое. Сей любопытный экземпляр “внутреннего страдальца” покупал джуньяхиры раза два в неделю, как по часам. Вот чем он занимался — хрен его знает, идеи были от селфхармирования до Майто Гая, выводившего “доброго друга” из депрессии “специфическими” методами.
В общем, подкараулил я Пугало и, гипнотически покачивая перед его одиноким буркалом эксклюзивным амулетом, начал пациента разводить. Пациент, представив размер возможной экономии, успешно развелся, в связи с чем, время от времени, в Конохе стали пересекаться некие отвратные, разноглазые хмыри, смотрящие друг на друга, как на то, чем они и являлись.
С утыренными техниками, хлынувшими в мои многомерные закрома вышло забавно. По сути, все, что мне было надо, мне уже принесли. Тот же “хирайшин” Тобирамы-Минато вообще был у меня в архиве, просто не как “техника”, а как набор кругов и печатей.
Нечестивое же воскрешение, которое использовать я не стал, но действие смоделировал, оказалось пакостью преизрядной, притом к “воскрешению” имеющее отдаленное отношение. В “душу”, оттиск памяти умершего, призывались самые банальные духи, толпой. Жертва для техники им скармливалась как плата и механизм получения чакры. Ну и использовали её духи, как насос, пользуясь сохраненными у блока памяти знаниями. Причем, как понятно, не проверял, но, похоже, именно качали, вроде как природную. В принципе, радикальный свободолюбец или анархист мог взбунтоваться, но не из-за “сильной воли”, а в силу жизненных установок в памяти, которой духи, согласно контракту и оперировали. И, что любопытно, Эдо Тенсей был первым ритуалом, а не чакротехникой, встреченным мной тут. Точнее чакротехника, безусловно, использовалась, но сутью “воскрешения” был все же ритуал призыва. Кривенький, не очень рациональный, но любопытный. Хотя бы тем, что кандзи могли использоваться как руны.
Хидены же всяческие, например, Хьюг, были мне банально не нужны. Ориентированные на специфичную рукопашку, на зрение не только сферическое, которым обладал и я, но и имеющим ряд признаков “животного” происхождения, как акцент на движении, интуитивное, точнее “глазное” распознавание последствий концентрации чакры. Много всего, и нафиг мне не нужное, учитывая “свой стиль”. Нара, Акимичи, Абураме, Курама — все их “общедоступные”, казалось бы, хидены либо были завязаны на особенность чакры, либо были востребованы только вместе с клановыми особенностями.
А вот с документами вышло и интереснее, и печальнее. В деревне воровали все, кто мог. Кто-то по мелочи, продавая поставляемое в деревенский общак с наценкой и относительно небольшой взяткой чиновникам. Кто-то, вроде старейшин, просто имели в личном пользовании “фонды деревни на непредвиденные расходы”. Не воровали только кристально честные Сарутоби. Монополизировали внешнюю торговлю, устанавливали цены самостоятельно и ни гроша не воровали.
Вот реально, посмотришь и сам о “Воле Огня” задумаешься. Хотя, если разобраться, то подобная ситуация есть прямое следствие неумной организации. Руководство, если уж взялось руководить, обязано создавать условия, в которых воровать банально невыгодно. Что, в общем-то, изредка встречается. Истребить коррупцию полностью практически невозможно, страсть к набиванию кармана неистребима. Но ввести её во вменяемые рамки, ограничить процентами, а не десятками процентов “утерянных” средств не просто “можно”, а “нужно”.
Вообще, Конохагакуре удерживалась от банкротства за счет Сенджу, точнее за счет многочисленных “скрытых и тайных” фондов этой почившей семейки. Процент от заказов же, просто не доходил до казны, “теряясь” по дороге. И, судя по динамике трат, “резня Учих” была деянием экономически обоснованным. Надо будет все-таки ускориться с планами “вменяемый и управляемый каге”, а то останутся от деревни одни долги.
Кстати, любопытно, в других деревнях та же ситуация, или у нас “эксклюзив”? Ну, впрочем, увидим, хотя думаю и не скоро. Как-то пока к конкурирующим деревням приближаться боязно.
Хотя, если подумать и принять теорию “всемирного заговора чакрокуста”, то, скорее всего, во всех. Как дополнительный стимул всешинобской резни экономика очень неплохо подходит. Так-то и не подумал бы, однако уж слишком деяния всплывшие из документов “деревняубийственные”: воруется на сотню тысяч, итоговый ущерб на десятки миллионов, плюс куча трупов. Притом, что те же деньги можно уворовать в направлении не столь значимом.
В общем, будем разбираться. Хочется, конечно, свалить все на чакрокуст, мол люди — идиоты, но не до такой же степени. Хотя практика показывает, что, зачастую, людей я недооцениваю и могут они не только “до такой”, но и “сверх такой” степени быть.
