В принципе, ежели подумать, то такой НИИ сможет, как ни смешно, стать осуществлением «Воли Огня». Те же Генкаи Кекайные, разработки для них, смежные направления. Когда, например, медик-Хьюга адаптирует Шаринган для вывода на следующую ступень, без «резни невинных и непричастных», деревня и вправду может начать восприниматься как семья. Это, конечно, все в идеале, но получиться может забавно, ки–ки–ки… хм, не туда что–то меня занесло.
Но вообще перспективы вкусные, и думать их надо несомненно.
А пока, в первых прикидках, ежели Орыч вохокагствует успешно, пинать его змеиную задницу оставлять в Башне Хокаге теневого клона и тащить оригинал заниматься вещами важными, нужными и интересными.
Представил «теневой совет», в рожах трех теневых клонов, со скорбью и печалью взирающих друг на друга. Пока клоноделы в лаборатории шуршат, да.
Ну а надумав сии, несомненно высокомудрые и восхищения достойные мысли, изволил я пожрать. Да и решил проверить, пока время есть, чем клан миньонов моих живет. Ибо, пока обещанный Фугаку «специально обученный курьер» сроки мне не обозначит, делать моему Удзумачеству особо–то и нечего. Из краткосрочно–своеручных дел, безусловно.
А как ознакомился я с делами и делишками, вышла у меня такая картина: пятнадцать взрослых, из них три медика, остальные «бойцы» — ну я их так называл, по сути это были «просто» Удзумаки, без специфических отклонений в геноме. В клане же «бойцами» называли как наемников, так и силовиков, остальных же мастерами.
У ветви медиков, например, перенасыщение янь–компонентой крови и повышенный контроль, а у правящей ветви, перенасыщенность, по сравнению с «стандартным» инь–компонентой ума. Ну и контроль, в среднем по больнице, тоже повыше, но меньше чем у медиков.
И шестнадцать спиногрызов, под началом Ацуко и моих, пусть пока и мелких, но уже начинавших «править» кузнечиков, которые кузен и кузина. Последние, кстати, были единственными, кроме меня, «главнюками», та же Карин явно пошла в матушку и, соответственно, в медицинскую сторону. Хотя «мозговитость» в среднем повыше среднего же была.
Рей, вполне себе джонин, если брать в рангах мастерства, мастер шодо, хотя, как понятно, больше фуин, самопровозгласилась замглавклана по «производственным вопросам», припрягая к малеванию шодо на свитках, да и клепая потихоньку моей печатью–полуобманкой джуньяхиры. В этом к ней ни претензий не было, ни замены ей, самая умелая, взяла организацию дел в свои руки, после слов Великого Меня «работать отсюда и до заката». В общем, в виртуальной схеме клана становилась она советником–мастером.
Эйка, причем в силу не столько постельных, а личных качеств, поработила Соту и Кохару. Которые, хоть и были старше, да и примерно в тех же званиях, но довольно апатичны, во всем, что не касалось друг друга. Пока не пнешь, не полетят, в смысле медичить не будут. Так что мое самодурство, в лучших традициях, поставит свою любовницу на теплое (вообще офигеть какое геморройное, но не важно, мне можно) местечко советника по медицине.
Ацуко как с мелкими возилась, так и возится, прихватив себе в помощники, опять же, самовольно, пару Удзумаков постарше: Рио, сорокапятилетнего чунина и Харуку, старейшую из нас, пятидесятилетнюю токуджо, причем бывшую боевиком. Полтинник для Удзумаки далеко не старость, например, пням, в столице оставшимся, далеко за сотню было. Однако, бабуля Харука, видимо, отвоевалась и со спиногрызами возилась с удовольствием, как и Рио, который любил «вещать и поучать» — впрочем довольно занятно и в целом полезно. Последние два ветерана полууспешно отбрыкивались от Рей, алкающей сгноить их на печатных рудниках. Впрочем, она там всех мечтала сгноить, и даже Небо, и даже Меня.
Тут выходило аж два вопроса. Я институт старейшин видеть не хотел, нафиг его. Но определенные, как культурологические, так и объективно–практические причины к пенсионерам всяким если не прислушиваться, то во внимание их принимать, были. И вопрос состоял в том, что Харука в качестве советника по образованию, должность коего и была вопросом два, смотрелась органичнее, чем Ацуко.
Так что отловив дам, я в лоб им и выдал:
— Хирука–сан, Ацуко–кун приветствую вас. Возникло у меня затруднение, связанное с вами и вашей работой…
— Хизуми–доно, молю, не оставляйте детей без опеки и присмотра, довольное количество печатей для Рей–сан я сделаю, и даже больше…
Хамски перебила меня Харука, нагло бухнувшись передо мной на колени. Ацуко на это взирала с некоторой иронией и интересом, ибо картина была сходная при начале моего общения с ней. Ну а я, как положено деспоту и самодуру, стал орать и брызгать слюнями, чтоп было все по моим хотелкам:
