Тогда от компании Трента меня тошнило, так что я оставила его там, нашла женщину, отдала ей все деньги, которые были у меня в кошельке, и поехала на метро в центр города, чтобы дождаться отца в его офисе.
— Он процветает в УХХ. Изучает финансы, конечно же, как его отец. Даст Бог, однажды он возглавит
— Захватывающе, — ровным голосом пробормотала я.
— Не правда ли? — протянул Трент, его пристальный взгляд все еще был прикован ко мне. Я пожалела, что решила надеть бледно-розовое платье-комбинацию из атласа. Под его развратным взглядом я чувствовала себя голой.
— Я так счастлив, что вы наконец смогли поужинать вместе. Прошло слишком много времени с тех пор, как наши семьи собирались вместе. — Дункан похлопал моего отца по плечу и улыбнулся ему.
Мой отец кивнул, его глаза обратились ко мне, полные надежды и удовлетворения. Отдых в окружении своей семьи и старых друзей был именно тем, чего он хотел. Это сделало поездку домой стоящей для него. Я послала ему улыбку. Мне всегда удавалось вызвать улыбку на своем лице для отца.
— Может, откроем еще бутылку шампанского?
Я продержалась час, прежде чем сбежала. Мне нужна была передышка. Трент Фитцджеральд был еще хуже, чем я помнила, хотя это казалось невозможным. Но папа смеялся со своим старым приятелем, и мне нравился этот звук. Однако это не означало, что я не могла попросить небольшой помощи, чтобы продержаться остаток вечера.
Я направилась в сторону уборных. Я выросла, бродя по коридорам «Дюн». Это было место, где собирались
Подойдя к туалету, я свернула налево и толкнула дверь с надписью «Только для персонала».
Рамона работала в «Дюнах» много лет, и снабжала меня травкой, которую получала от своего брата и по совместительству, крупного дилера. Она имела дело с большинством юных членов «Дюн» и неплохо на этом зарабатывала. Девушка работала барменом, но однажды сказала мне, что единственной причиной, по которой она держалась за эту работу был доступ к золотой молодежи Хэйд-Харбора.
Я понятия не имела, работает ли она сегодня, но у нас была отлаженная система, по которой я иногда забирала поставку из ее шкафчика. Обычно я не злоупотребляла, когда родители были здесь. Папа, в частности, был бы очень разочарован во мне. Однако сегодняшний вечер стал исключением, благодаря Тренту и ужину, который, казалось, никогда не закончится.
Я ненавидела разочаровывать отца. С другой сторону, маму, казалось, такие вещи никогда не заботили. Она никогда не разочаровывалась во мне, но и не ожидала многого. Мама была просто собой, поглощенная собственным миром филантропии, оздоровительных ретритов и председательства в многочисленных благотворительных организациях.
Папа путешествовал так же много, если не больше. Он регулярно звонил, помнил о важных событиях. Он пожелал мне удачи на экзаменах и приехал на мой выпускной. Я понимала, что это чертовски низкая планка по сравнению с другими людьми, чьи родители были с ними каждый день, но я никогда не знала ничего другого.
Постоянная нехватка внимания отца заставляла меня отчаянно нуждаться в нем. Я была папиной дочкой, и отрицать это было бессмысленно. Отец старался дать мне все материальные блага, которые я хотела, а я старалась не разочаровывать его и не раскачивать лодку. У меня было странное, противоречивое чувство, что, хотя я была светом его жизни, его любовь ко мне всегда висела на волоске.
Комната для персонала за кухней была пуста. Я быстро отправила сообщение Рамоне.
Удовлетворенная, я спрятала телефон, подошла к шкафчику Рамоны и ввела код, с легкостью открыв его. После чего поискала конверт, в котором она обычно оставляла для меня травку.
Я сунула белый конверт в клатч, как раз в тот момент, когда позади меня раздался жесткий голос.
— Какого черта ты делаешь?
