- Ты спасла нас всех, голубка, - мягко произнесла графиня и накрыла ее руку своей. – Я согласна, у тебя есть право злиться на нас, но мы не знали, как сказать тебе подобное. Ты ведь даже не помнишь, что делала, обретя свои способности.
- Вы должны были попытаться, - тихо ответила Мириа, поднимаясь со стула. – Для этого не нужно быть доблестным или мудрым.
С этими словами она бросила взгляд на Ингемара. Капитан тяжело вздохнул.
- Признаю, был не прав! – пробормотал он.
На Рейвена девушка и вовсе предпочитала не смотреть. Ей было стыдно перед ним за свое поведение и одновременно хотелось влепить ему пощечину за то, что он ни разу не попытался сказать ей правду. Тот, кого она считала истинным джентльменом, предпочел промолчать, быть может, о самом важном в ее жизни.
- Так значит, я могу подчинять себе огонь? – произнесла англичанка, горько усмехнувшись. – Забавно... Почему же сейчас я не могу сжечь до тла эту комнату?
- Полагаю, для этого тебе нужно испугаться или разозлиться, - ответил Ингемар.
- Сейчас я испытываю и то, и то...
Алексей и оставшиеся с ними шестеро солдат не вмешивались в их разговор, однако русский все больше сочувствовал бедной девчонке.
«Что же ей там кололи эти ублюдки, что у нее начались такие провалы в памяти? Обычно «лабораторки» помнят все, что наворотили...», - думал он. «Жалко девку... Раньше, небось, только и делала, что бегала на свидания, и ее единственной проблемой была покупка обуви на удобном каблуке».
Мириа напоминала Алексею его младшую сестру, которую убили во время очередной зачистки несколько лет назад. Глядя на англичанку, мужчина все больше склонялся к тому, чтобы уговорить Дмитрия не отправлять девушек в самое пекло. Он не понимал, почему Барон захотел оставить в заложниках именно Рейвена, который был куда более опытным солдатом, нежели половина его собственных ребят. Если обычно Дмитрий просчитывал на несколько шагов вперед, то в данном случае логика в его мотивах, казалось, отсутствовала напрочь.
Призрак пришел за Рейвеном спустя пятнадцать минут. Полицейский даже не попытался воспротивиться, чем немало удивил своих спутников. Харт был пугающе послушен, и когда Эрик кивнул ему на дверь, он молча поднялся и последовал за ним. Алексею же было поручено ознакомить остальных с тем, что ждет их на поверхности.
Такое же странное состояние наблюдалось у всех троих. Просматривая записи с камер видеонаблюдения, ни Ингемар, ни графиня, ни даже Мириа не испытывали ни малейшего страха перед предстоящей «прогулкой». Все они хранили спокойствие, точно увиденное представлялось им повседневной рутиной, быть может, и неприятной, но при этом совершенно обыденной. У каждого были свои мотивы, которые зародились в сознании еще раньше, чем Дмитрий заговорил с ними.
Ларсен чувствовал себя так, словно ему выпала возможность прославить свое имя навека и спасти жизни миллионам людей. С каждой минутой своего пребывания здесь, капитан испытывал все больше уважения к Черному Барону, но при этом даже не задумывался о причинах своей симпатии.
Графиня, напротив, не наблюдала за собой всепоглощающего желания рисковать собой во имя кого-то. Она воспринимала происходящее с какой-то странной иронией и азартом, словно Дмитрий бросил ей вызов. Этот мужчина с темными, синими глазами, точно одурманил ее, отчего Лилит постоянно думала о нем. Еще ни разу в жизни девушка не чувствовала себя такой влюбленной. Когда Дмитрий поднялся и покинул комнату, брюнетка едва удержалась, чтобы не последовать за ним, и не важно, куда он направлялся.
«Что же он со мной делает?» - подумала Лилит, провожая русского взглядом. «Я чувствую себя полной дурой, и, самое страшное, что мне это нравится!»
Что касается Мирии, после всего, что она сегодня узнала, ей хотелось лишь одного: поскорее покинуть это помещение и подняться на поверхность. В сознании упрямо пульсировала мысль, что все это время она была бесполезна. Ее постоянно кто-то защищал, тянул за собой, прикрывал, а ей оставалось лишь бояться и благодарить своих спасителей. Теперь же, обретя магические силы, Мирии не терпелось показать все присутствующим, на что она на самом деле способна.
«Я больше не хочу видеть жалость и сочувствие в их глазах!» - думала девушка. Дмитрий дает ей шанс доказать, что она больше не маленькая слабая девочка, и англичанка решила во что бы то ни было воспользоваться этой возможностью.
Когда Алексей включил последнюю запись, в комнату вошла высокая светловолосая девушка. На ней были камуфляжные брюки, грубые высокие ботинки на шнуровке и военная куртка, однако даже такая одежда не могла скрыть ее привлекательности. Среди здешних мужчин эта девушка, определенно, пользовалась популярностью, так как, заметив ее, солдаты приветливо заулыбались. Незнакомка кивнула Алексею и с интересом оглядела пленников.
- Здравствуй, Оксан! – поприветствовал ее Ермаков. – А у нас - новобранцы.
- Я уже в курсе! – с иронией в голосе ответила девушка. – Что у них за наряды? Наемники ударились в старину?
