В свою очередь, самым неожиданным победителем арены оказался не Аризен, как на то рассчитывала Нефертари, а некий Червь. Столь унизительная кличка откровенно озадачивала господ, и те то и дело обращались к его хозяйке с просьбой объяснить такой выбор. Когда же на празднике появился сам Имандес и узнал, что его Низам сражался на арене и победил, то в первым миг почувствовал ярость. Он не хотел рисковать белокожим рабом, который мог приносить столько денег. Эрик был привлекателен для женщин, и те бы с удовольствием платили, чтобы он поухаживал за ними или куда-то сопровождал. Узнав о случившемся, оракул сначала подумывал наказать Нефтиду за ее поведение, но, слушая комплименты господ, постепенно смягчился.
Не меньше внимания привлекал к себе и Ильнес. Этот мужчина был слишком красив, чтобы его не заметить, и Роса с улыбкой наблюдала за тем, как эльф хмурится, чувствуя на себе пристальные взгляды господ. То и дело женщины обращались к Всевидящему с просьбой продать им столь красивого мужчину, на что оракул неизменно отвечал вежливым отказом. Старик не выглядел гордым за своего воина, но он был рад, что этот юноша не убил в бою своего противника.
А вот среди господ самой обсуждаемой оказалась Акана. Её появление на торжестве спустя год, да ещё и без отца, порождало разные слухи. К тому же, всех удивляло то, что её белокожий раб со странным именем Дми-три ни на секунду не покидает её. Акана отказалась купаться с остальными дамами, сославшись на то, что не желает этого. Однако женщины мигом принялись сплетничать, будто юная госпожа не изволила купаться лишь потому, что в этой части реки не дозволено купаться рабам. Акана мужественно терпела на себе любопытные взгляды, делая вид, что происходящее её совершенно не интересует. Однако её взгляд то и дело разыскивал Нефертари, словно это был единственный человек, с кем можно было поговорить.
- Ты бы хоть на миг от него отошла, - услышала Акана за своей спиной. Она обернулась и чуть улыбнулась, радуясь, что подруга сама её нашла. Нефертари поравнялась с девушкой и, смерив Лескова придирчивым взглядом, добавила:
– Ходить плечом к плечу, разговаривать только с ним и отказываться от купания в господских водах... Неудивительно, что про вас все говорят...
Услышав это, Акана раздраженно нахмурилась.
- Пусть лучше говорят о нас, нежели об Ин-теп, - резко произнесла она. – Не их дело, с кем я разговариваю, и когда.
- Тогда хотя бы делай вид, что тебе неинтересно с ним разговаривать, - продолжила Нефертари, продолжая рассматривать Дмитрия. Сейчас он прогуливался чуть поодаль, в нескольких шагах от своей госпожи. Внешне этот мужчина выглядел очень спокойным, однако на самом деле от прежнего спокойствия осталась лишь шелуха. Мысли о случившемся со жрецами никак не выходили у Дмитрия из головы, и он никак не мог от них отвлечься. Проклятое всеобщее веселье сейчас казалось ему невыносимым. Хотелось поговорить с Эриком, подумать, что делать дальше. Впервые Лескову так катастрофически не хватало времени. Он чувствовал себя загнанным в угол и унизительно беспомощным. Но еще больше на данный момент его беспокоила ситуация с Фостером. Почему его выставили на арену? И, главное, как он выжил в том сражении?
- Не хватает только репортеров журнала «Сплетник», - услышал Дмитрий ироничный голос Фостера. Точно услышав мысли Лескова, наёмник появился рядом с ним, совершенно не интересуясь, дозволено ли ему общаться с чужим рабом. На праздниках воинам арены было разрешено отдыхать, как им вздумается, поэтому Эрик решил не терять времени.
– Я уже вижу эти заголовки в стиле «Дмитрий Лесков со своей новой пассией из Древнего Египта», - продолжал издеваться Фостер.
- Ты мне лучше о своей «пассии» расскажи? – мужчина пристально посмотрел на американца. – Чем ты ей насолил, что она бросила тебя на арену? Надеюсь, ты не додумался переспать с ней?
- Не поверишь, Лесков, не сообразил! Был настолько занят, пытаясь выбраться из этого города, что совершенно не успел подумать о личной жизни. С чего вообще этот идиотский вопрос?
- С того, что мы подобное уже проходили.
- Если ты о Катрине и её киллере, то я тут почти не причем, - Эрик на миг прервался, жестом поманил к себе рабыню и забрал у неё чашу с вином. – Я сам напросился, начал её шантажировать. А тут всё куда более неадекватно. Шлюха заплесневелого пня ненавидит меня уже с первой нашей встречи. Глянь на нее! Собирает поздравления с таким видом, словно не планировала грохнуть меня часом ранее...
- И что же ей помешало? – веселый тон Эрика совершенно не вязался с серьезным тоном Дмитрия.
Наемник пожал плечами, не зная, как объяснить то, что с ним творится. Нести какую-то околесицу про свою тень или что-то соврать, чтобы лучше на слух ложилось? Чуть помявшись, Эрик всё же ответил:
- Моя тень. Наверное... Помнишь, я тебе уже говорил, что что-то со мной случилось после той ночной прогулки сам знаешь куда. Ну и... Моя тень как будто бы стала живой. Не смотри на меня так, я знаю, что несу какую-то чушь.
