Следующий бой толком не заинтересовал зрителей. Все обсуждали неведомого зверя, то и дело оборачиваясь на Нефертари. Люди заглядывали к ней через плечо, спрашивали, что это такое, на что египтянка лишь злилась и пыталась прикрыть дракона от любопытных взглядов. Она боялась, как бы Рейвену не стало еще хуже, а эти любопытные зеваки только раздражали её. В свою очередь Сфинкс изо всех сил боролся с собой, чтобы не надоедать раненому другу своим вниманием. Бои его больше не интересовали.
Тем не менее победа Харта придала Лилит решимости, и она почувствовала себя готовой выйти на арену, как только представится такая возможность. Ведьма по-прежнему волновалась, но сейчас ей казалось, что раз получилось у Рейвена, который вообще не обладает магическими способностями, то она и подавно должна победить. Пока сражалась Роса, она обдумывала, какими заклинаниями будет атаковать противника. Сразу мощными или, наоборот, оставить их на десерт?
Роса победила, далее состоялось сражением Аризена. Юноша убил своего противника электрическим разрядом и вернулся на свое место, получив в награду от Нефертари теплую улыбку. Он ожидал, что и Алоли хоть немного похвалит его, но девушка лишь презрительно фыркнула, желая подразнить мальчишку.
- Стрела против Бесконечности! – объявил организатор новых противников. После эффектного сражения Аризена, зрители наконец отвлеклись от обсуждения раба Нефертари, и теперь с нетерпением ожидали выхода на арену Стрелы. Эта девушка была одной из лучших воинов. Она создавала стрелы из энергетических потоков, формировала защитные барьеры и даже иногда проникала в разум своих противников. Недостаток Стрелы заключался только в ее милосердии. Эта египтянка ненавидела убивать, поэтому старалась во что бы то ни стало сохранить своему сопернику жизнь. Что касается Бесконечности, то этот мужчина в плане милосердия был полной противоположностью своей противницы. Ему нравилось убивать побежденных потому, что это был его единственный способ сорвать злость. Постоянные побои со стороны его госпожи превратили Бесконечность в своего рода зверя, и, когда он оказался на арене, люди начали скандировать:
- Крови! Крови! Крови!
Стрела поднялась с места и уже было направилась к своему противнику, как внезапно услышала голос своего господина. То был очень тучный мужчина, и даже просторные одежды не могли скрыть его заплывшее жиром тело.
- Я снимаю Стрелу с боев! - сообщил он. Эти слова вызвали полнейшее недоумением зрителей. Кто-кто, а господин Контар никогда прежде не снимал с боев ни одного своего воина, даже если они были тяжело ранены или обречены на поражение. Стрела с недоверием обернулась на своего хозяина, уже решив, что, может быть, она ослышалась, но Контар решительно повторил, отчеканивая каждое слово:
- Я. Снимаю. Стрелу. С боев.
Когда Лилит услышала заветный вопрос, желает ли кто-то оспорить победу Бесконечности, раздался голос Аканы:
- Мой воин.
- Ваши воины были сняты с арены, госпожа, - вежливо напомнил девушке организатор.
- Не все! - ледяным тоном ответила она.
Дмитрий поднялся с места и молча направился на арену. Нефертари с недоумением посмотрела на свою подругу.
- Еще с утра ты была против, - напомнила она. Акана не ответила. Девушка задумчиво смотрела на своего воина, словно и не слышала, что к ней обращаются. Однако Лилит сразу поняла, что Лесков собственноручно поработал над своей госпожой. Акана бы никогда по своей воле не позволила ему рисковать, так как слишком сильно зависела от него.
Зато Эрик Фостер был настолько удивлен, что даже забыл, что ему самому вот-вот придется сражаться.
«У вас там что, битое стекло под задницами, раз вам на трибунах не сидится?» - подумал он. «Какого хрена вы все лезете на арену? Вам что, после этого боя пообещали даровать свободу?»
Это было похоже на разумное объяснение. Фостер обернулся на Ингемара и заметил, что тот тоже выглядит удивленным. Значит, не в курсе. Эльф, казалось, тоже коллекционирует в глазах вопросительные знаки. Но вот Фостеру вспомнилась утренняя переглядка Дмитрия с мужиком, которого Эрик окрестил мандарином, и понял, что этот тип и был хозяином Стрелы. Именно поэтому он снял своего воина с арены, тем самым уступив это почетное место Лескову.
Дмитрий нервничал не меньше Рейвена. Когда организатор обратился к нему, желая узнать, как представить его, русский на автомате назвал свою фамилию, чем несколько озадачил мужчину.
- Не очень грозно звучит, - быстро прошептал он, решив, что надо бы придумать, что-то более звучное. - "Инстаграм" хотя бы звучало непонятно и вызвало интерес у публики. А что может вызвать такой набор звуков, как «Лесков»?
- Объявляй уже, - раздраженно ответил Дмитрий. Его нервы были на пределе, а этот идиот еще прицепился к нему с громким прозвищем.
- Лесков против Бесконечности! – послушно сообщил организатор.
«Лучше против водки!» - подумал Эрик, в тревоге глядя на своего бывшего начальника, который вечно запрещал всем пить. Теперь от равнодушия Фостера не осталось и следа.
XXXI
Игра стоит свеч
