Ингемар и Ильнес продолжали держаться вместе. Раненный эльф заметно ослабел, но не позволял себе ни жаловаться, ни задерживать капитана. Ларсен шел чуть впереди, старательно изучая территорию с помощью телекинеза. Ильнес невольно вздрогнул, когда сработала заранее активированная ловушка, и металлические стрелы глубоко вонзились в стены.
- Нужно обработать твою рану, - в который раз предложил Ларсен. Торчащие из камней ряды железных прутьев вновь напомнили ему о состоянии его спутника. – Ильнес, много времени мы не потеряем, а ты хотя бы перестанешь истекать кровью.
- Я в порядке, - тоном, не терпящим возражений, ответил эльф. Он уже всерьез начал нервничать. Будь они в лесу, Ильнес бы с легкостью привел их в нужное место, но сплошная темнота окончательно запутала его. Впервые мужчина чувствовал себя настолько беспомощным. Раны на руке буквально грызли руку страшной болью, и эльф с трудом мог пошевелить даже пальцами, чтобы не вызвать новый приступ.
- Еще раз повторяю, давай остановимся и сделаем перевязку, - Ларсен продолжал настаивать, опасаясь за состояние эльфа, но снова получил отказ.
- Остановимся на крыше пирамиды, - решительно произнес Ильнес. – Мы не можем терять время на всякую ерунду. Возможно, наши спутники уже давно на четвертом этаже, в то время как мы все еще прогуливаемся по первому.
- Хорошо бы, если так, - вздохнул Ларсен. – Меня бы очень успокоила мысль, если бы я знал, что графиня в безопасности. Как думаешь, может, Рейвен все-таки нашел ее?
- Мы этого не узнаем, пока не встретим их. Кстати, меня бы куда больше успокоила мысль, если бы мы нашли труп хотя бы одного «охотника». Я не хочу встречаться с живыми, но меня настораживает, что мы не наткнулись ни на одного мертвого. Возможно, их вообще нереально убить!
- Убить можно любого, - ободрительным тоном произнес Ларсен. – К тому же, возможно, они бестелесные или оракулы убирают их сразу же, как только они погибают.
Эти слова не слишком успокоили эльфа.
Мужчины медленно продвигались вперед, старательно исследуя местность на наличие ловушек. Когда они замолчали, воцарившаяся тишина обрушилась на них с новой силой. Чувство обреченности медленно, но верно просачивалось в грудную клетку, и теперь даже Ингемару становилось все сложнее сохранять свой оптимизм. Телекинез давал ему огромные преимущества над другими участниками испытания: он с легкостью находил ловушки, мог победить практически любого врага, однако телекинез не мог привести его в пункт назначения. Пирамида умела убивать не только опускающимися потолками и магическими стрелами. Когда воины не успевали выбраться на поверхность в срок, они оставались погребенными здесь заживо. Кто-то сразу накладывал на себя руки, кто-то умышленно шагал в ловушку или поддавался «охотнику», но были и те, чей страх перед смертью заставлял их еще несколько недель жить во мраке пирамиды, питаясь останками своих товарищей. Они пили воду из ведер, оставленную для того, чтобы погасить факелы, и убивали за драгоценные капли друг друга, надеясь, что за последним выжившим все же вернутся. Но за ним не возвращались.
Завернув в очередной коридор, Ингемар и Ильнес внезапно услышали, как справа от них отъехала стена. На миг оба мужчины насторожились. Эльф уже потянулся было к кинжалу, как внезапно услышал голос Лилит.
- Ну наконец-то! – радостно воскликнула она. Магический свет ведьмы позволил Ингемару и Ильнесу увидеть графиню. В порыве чувств, капитан притянул француженку к себе и крепко обнял ее. В эту минуту он забыл о любых правилах этикета и поддался желанию зарыться лицом в шелковистые волосы графини.
- Небо, как я боялся, что вы погибли! - прошептал он, все еще удерживая Лилит в объятиях.
- Я тоже тревожилась за вас, - с легким смущением ответила графиня. Радость от их встречи немедленно стерла их прежние ссоры, и девушка улыбнулась Ларсену в ответ. Но улыбка мигом сошла с ее губ, когда она заметила рану на руке Ильнеса. Одежда эльфа была частично пропитана алым, а на руке чернели две жуткие раны, которые сочились кровью. Ингемар проследил ее взгляд и тихо выругался. Он представлял, что рана Ильнеса будет серьезной, но чтобы настолько...
- Надо перевязать его руку! – воскликнула графиня и уже собиралась было оторвать подол своего платья, как вдруг услышала звук клацающих когтей. Она удивилась, что не почувствовала того страха, который испытала в ее первую встречу с «охотником». Тогда она готова была закричать от ужаса, но сейчас прежних эмоций не было. И именно это напугало графиню. К тому же, то, что приближалось к ним, судя по звуку шагов, было значительно больше и в размерах, и в количестве. Графиня еще слабо надеялась, что это всего лишь эхо повторяет клацанье когтей по нескольку раз, и тварь будет только одна. Но она ошибалась.
