- Это касается тебя!
- А тебя – нет! - усмехнулась Акана.
Дмитрий нахмурился. Девушка вела себя крайне странно. Обычно она не перебивала его, а сейчас не желала слушать действительно важное.
- Акана, у нас нет времени на детские игры! – в голосе Лескова послышалась сталь. – Когда падет проклятье, я и остальные...
- Мне это неинтересно! – девушка вновь перебила его, теперь уже более резко. – Выйди из этой комнаты, пока я не внушила тебе чего-нибудь на свой вкус.
- Почему ты ведешь себя так?
- Дверь у тебя за спиной.
- Как хочешь, - с этими словами Дмитрий покинул комнату. Акана проводила его взглядом и вновь легла на постель.
- Как будто я не знаю, чего ты хочешь сказать, - беззвучно прошептала она и несколько раз глубоко вздохнула, желая успокоиться. Лесков не мог знать, что Акана спрашивала Анкханар, как избавиться от Ин-теп, на что та ответила, что только смерть подарит освобождение. Слова проклятой ударили Акану, словно пощечина, но потом девушка поняла, что может быть и больнее. Анкханар рассказала ей еще и о том, что ждет чужаков, когда падет проклятье. И теперь Акане оставалось только решить, что будет с ней самой.
Последний символ, начертанный кровью Эристеля, медленно исчезал, а с ним исчезала и призрачная надежда на возвращение домой. Чужаки до последнего отталкивали от себя мысль, что у них может что-то не получиться. В загробном царстве уже рыскали Шакалы, готовые в любой момент разорвать в клочья тех, кто сунется в их мир без проводника. Единственным, кто сохранял спокойствие, оставался Эристель. Мертвые его пугали куда меньше, чем живые, поэтому загробное царство казалось ему едва ли не самым безопасным местом в этом проклятом мирке.
Они все собрались в комнате и окружили лежащего на полу раба, когда последний символ наконец задрожал и исчез. Костлявое тело мужчины судорожно выгнулось, рот приоткрылся в безмолвном крике, и в тот же миг из его впалой груди вырвался столп серого света. Холод затопил помещение, и с губ присутствующих слетел пар. Столп света начал медленно расширяться, пока не принял форму дверного проема.
Косэй довольно ухмыльнулся. Он старался выглядеть спокойным, но в этот момент даже он не мог скрыть своего волнения. Сегодня что-то должно было измениться в том мире, в котором он привык жить, и мужчина надеялся, что эти изменения положат конец тирании оракулов.
Анкханар шагнула в портал первой. Лилит бросила взгляд на стоящего рядом Эрика, который, нервно усмехнувшись, указал ей на проход и добавил:
- Женщинам нужно уступать.
- Вы так часто бываете отвратительным, месье Фостер, что я уже скоро устану это повторять! – Лилит вздохнула, и уже хотела было отправиться в портал следом за Анкханар, как внезапно Рейвен схватил ее за запястье.
- Оракулы уже здесь, - произнес он. Энергетика этих колдунов оказалась настолько сильной, что Рейвен буквально кожей чувствовал их ненависть.
Тогда Косэй бросился к окну и увидел, что его дом окружен.
- Хвосты свинячьи! Почему так скоро? – с досадой воскликнул он. – Неужели они предвидели?
- Открытие портала дает сильный энергетический всплеск, - ответил Эристель. – В любом случае, не дайте им закрыть врата. Идем!
Он посмотрел на Лилит, и девушка шагнула в проем. Следом за ней Нефертари и Аризен. Эристель вошел последним.
В комнате остались Косэй, Сфинкс, Ингемар, Ильнес, Акана, Кайтана, Рейвен, Дмитрий и Эрик.
- Наверное, они думают, что мы очень легко сдохнем, - Рыжий осклабился и уже хотел было направиться навстречу врагам, как Дмитрий окликнул его.
- Не вступай в бой как можно дольше. Тяни время!
- А ты мне не указывай, чужак. Лучше оставайся с невидимками у портала и распугивай всех. Сражаться будут только сильнейшие. За мной, быдло!
Услышав такое обращение, Рейв, Эрик и Дмитрий быстро переглянулись. В этот раз им было не до смеха, но все-таки это слово из уст Косэя резануло слух. Рыжий передал Харту пузырек с какой-то жидкостью, и оба мужчины покинули комнату. Сфинкс немедленно устремился за ними. Ильнес все еще медлил, размышляя над тем, где он может пригодиться. Само собой, в дом сейчас хлынут со всех сторон, а в пламени Косэя и Рейва могут погибнуть и враги, и союзники. Ингемар же, привыкший всегда быть на передовой, решил сражаться вместе с Хартом и Косэем. Союз получался странным, но это было лучше, чем прятаться за их спинами. Кайтана тоже пожелала вступить в открытый бой, а не прятаться в доме, пока господин и Сфинкс проливают кровь. Ильнес спустился на первый этаж вместе с остальными лишь для того, чтобы взять лук. Затем он вернулся и, устроившись у окна, словно заправский снайпер, задумался над тем, как перебить такую ораву противников. Впрочем, войти в дом оракулы и их воины почему-то не торопились. Они в тревоге замерли на пороге, после чего начали медленно отступать. Чувство страха впивалось в них своими стальными пальцами, удерживая на расстоянии от портала, который оракулы почувствовали сразу же.
