Лилит прекрасно понимала, что красноволосый не относится к тем мужчинам, которые будут играть с ней в любовь - за этим ей стоило обращаться непосредственно к капитану. Но неужели она действительно влюбилась в того, кто все это время называл ее вещью? Нет, конечно же, нет, это все влияние Сэтха. Именно он пробуждает в людях все самое темное и порочное. В последнее время ведьма изо всех сил пыталась почувствовать к Косэю ненависть или отвращение, и на какой-то момент у нее это даже получалось. Но ровно до тех пор, пока Лилит не видела этого мужчину вновь. Как только они встречались, все стены, которые возводила вокруг себя графиня, рассыпались в пыль. До этого времени Лилит была убеждена, что давно выросла из того неразумного возраста, когда можно верить в любовь, но здесь, в Египте, ведьма почему-то не испытывала прежней уверенности. Графиню насторожило в первую очередь ее желание поразить Косэя, вызвать его уважение. В его глазах ей хотелось казаться сильной, непокорной и свободолюбивой. Его презрение било сильнее оскорблений и ударов. Скорее всего Лилит готова была стерпеть даже физическую боль, лишь бы добиться уважения этого мужчины.
Сейчас, заходя в дом Косэя, Лилит радовалась тому, что Эрик отдал медальон ей, и Косэй увидит украшение именно в ее руках. Наверняка, Фостер понимал, что по силе она сейчас превосходит его, поэтому посчитал, что в ее ладони медальон будет в большей безопасности. Но Косэй вряд ли будет раздумывать о таком. Главное, чтобы он увидел, кто именно принес медальон.
Но, когда графиня, вошла в главный зал, в комнате находились лишь Рейвен, Ингемар, Ильнес и Дмитрий. Косэй отсутствовал, и графиня мысленно выругалась.
«Когда нужно, его никогда нет!» - с досадой подумала она.
- Графиня! – капитан первым заметил Лилит и направился к ней навстречу. – С вами все в порядке? Вы не пострадали? Коллапсар побери, у вас разбиты локти.
Рейвен тоже приблизился к ведьме и стал задавать какие-то вопросы, которые Лилит толком не слышала. Сейчас она была даже благодарна Ильнесу и Лескову, которые поприветствовали ее лишь внимательным взглядом. Ведьма машинально кивнула Рейвену на очередной вопрос, уже с трудом сдерживаясь, чтобы не спросить напрямую, где Косэй. Благо, неожиданное появление Эрика отвлекло ее от столь унизительной по ее мнению мысли.
- Ты весь в крови! – вырвалось у Рейвена, когда он увидел залитую красным одежду Фостера.
- По дороге не было ни прачечных, ни душевых, - отшутился Эрик.
- Дай угадаю, это не твоя кровь? – произнес Дмитрий и тихо усмехнулся. На долю секунды в его глазах промелькнула тень восхищения. Фостер был проблематичен, капризен и ненадежен, но, если он за что-то брался, то делал это безупречно.
Словно прочитав мысли Лескова, Фостер улыбнулся в ответ.
- А где наше красноволосое быдло? – спросил Эрик, окидывая взглядом комнату. Как и графине, ему было интересно узнать, куда делся Рыжий, но несколько по другой причине. Эрик всегда видел в людях самое худшее, поэтому посчитал, что Косэй мог кинуть их, а то и вовсе сдать оракулам, чтобы получить их расположение. Фостера насторожило наличие такого количества воинов подле Главного Храма.
- Что такое «быдло»? – голос Косэя прогремел так неожиданно, что Эрик вздрогнул. Мужчина вошел в противоположную дверь и настороженно посмотрел на Фостера. Незнакомое слово, произнесенное наемником, почему-то показалось ему оскорбительным.
- «Быдло» - это... великий воин на языке нашего города, - попытался выкрутиться Рейвен.
Косэй хмыкнул, несколько удивленный и даже польщенный. Странное слово мигом перестало ему казаться подозрительным.
- Вы все – быдло, раз не побоялись выступить против воли оракулов! – пафосно провозгласил Рыжий, заметив в руках Лилит медальон. Все-таки у нее получилось!
Услышав слово «быдло» в таком контексте, Фостер задержал дыхание, чтобы не заржать в голос. Бровь Дмитрия нервно дернулась, и Рейв, встретившись взглядом с русским, едва заметно пожал плечами, мол, придумай лучше. Восклицание Косэя вызвало усмешку даже на губах капитана Ларсена. Сейчас он внимательно осматривал своего соперника, пытаясь понять, что же в нём такого нашла Лилит. Уж вряд ли речь шла о внешности. И явно не прекрасные манеры расположили ведьму к нему. Но что-то же в нём было, чем-то он смог ей понравиться.
Капитан оставался спокоен и хладнокровен. Даже его вечная улыбка и дружелюбное выражение на лице временно сменились на холодную настороженность.
Приблизившись к Лилит, Косэй молча взял из ее рук медальон, и, когда их пальцы на миг соприкоснулись, Ингемар еще раз убедился, насколько ведьма неравнодушна к этому варвару. То, как она гордо вскинула подбородок и с вызовом посмотрела на Косэя, говорило о том, как сильно она стремится его впечатлить. И Рыжий явно на это велся. Он усмехнулся, глядя на графиню, после чего тихо произнес:
- Я думал, ты погибнешь, вещь.
- Не смеши меня, Феникс. Если бы моя жизнь была так легка, как твои поручения, я бы вообще не стала бы заниматься магией. Выращивала бы цветы.
Косэй рассмеялся, и Лилит ухмыльнулась в ответ.
