– Я не знал, что картина опасна! – воскликнул он. - Клянусь всем, что у меня есть, не знал! Мне предложили деньги за то, чтобы картину увидели все пассажиры лайнера, и я даже представить себе не мог, что в этом есть какой-то подвох. Подумаешь, изображение крылатой девушки над водой. Когда ко мне пришел этот чокнутый Эндрю Браун и рассказал, в чем дело, я не поверил ему. Назвал его старым дураком и пригрозил запереть в трюме, если он еще хоть раз приблизится к картине. Я не хотел, чтобы он пугал своим бредом пассажиров. Но когда он погиб, я тут же велел убрать картину в багажное отделение, в ящике...
- Вы хотите сказать, что картину видели все, кто сейчас находится на лайнере? – воскликнула графиня.
Толстяк всхлипнул и кивнул.
- Я не знал! Говорю же, я бы никогда...
- Ты отведешь нас к картине, - сказал Рейвен, и Ингемар крепко схватил администратора за локоть.
- Я не буду на нее смотреть! – в панике закричал он.
- Значит, не так уж вы и не знали загадки картины. Вы же отказались смотреть на нее, - произнесла Мириа, чувствуя неудержимое отвращение к этому человеку. Перед ней стоял лишь еще один мелочный, скользкий, продажный тип, дешевый настолько, что готов убить тысячу ради своей грошовой выгоды.
- Я суеверен! – визгнул мистер Томпсон.
- Пошел! – рявкнул на него Ларсен, и толстяк потащился к выходу.
Люди с интересом оглядывались на странную делегацию, которая буквально волокла за собой администратора. Все пятеро спустились на лифте на нулевой этаж, который считался «багажным», и минуя ряды необычных автомобилей, направились к высоким металлическим стеллажам.
- Вон она, на нижней полке... Теперь можно я вернусь к себе? – воскликнул мистер Томпсон, показав на лакированный ящик из красного дерева.
- Нет уж, останетесь с нами и полюбуетесь произведением искусства. Мало ли, это последнее, что вы увидите в своей жизни, - холодно сказала графиня.
Рейвен и Ингемар вытащили ящик и прислонили его к стене, не решаясь открыть. Даже отсюда Лилит чувствовала неприятную энергетику картины, и по ее коже пробежал холодок.
- Девушки, не надо вам тут быть, - произнес блондин. – Подождите за дверью.
Что-что, а своими спутницами Ларсен никак не хотел рисковать. Если и сжигать картину, то лучше ему самому.
- Рейв, у входа я видел какие-то канистры, походу, с горючим. И одолжи мне зажигалку. А мы с мистером Томпсоном немного приобщимся к искусству. Кто ваш любимый художник, уважаемый? Клод Моне, Сальвадор Дали или, может, Рембрандт?
Мистер Томпсон вздрогнул и хотел было попятиться назад, но стальные пальцы Ларсена мигом вернули его на место.
- Я ненавижу таких людей, как ты, - сквозь зубы процедил Ингемар, отчего толстяк весь сжался.
- Я не знал!
Рейвен, прекрасно понимая, что Ларсен вновь вздумал подставлять себя под удар, нахмурился. Он не собирался позволить капитану спасать его во второй раз, как то получилось во время поединка.
- Сам уводи девушек и этого идиота. Картина не подействует на меня. Я же... не такой, как все, - тихо сказал полицейский, приблизившись к нему.
- Я не собираюсь это проверять. И научись наконец выполнять приказы, салага.
Заметив, что мужчины вновь начинают спорить, Лилит что-то быстро прошептала, и прежде чем Ингемар и Рейвен успели среагировать, на полу уже проявилась черная пентаграмма.
- Что происходит? – испугался мистер Томпсон и в панике шарахнулся назад, однако Ларсен вновь успел его поймать. Мириа с изумлением прижала ладонь к груди, увидев, как древние надписи начинают сочиться какой-то черной маслянистой жидкостью. Будучи Тануэн, она совершенно не помнила этого заклинания в арсенале Лилит.
- Нефть что ли? – ляпнул толстяк. – Так ведь ресурс давно исчерпался.
Внезапно раздался треск дерева, и мистер Томпсон подскочил от неожиданности. Угол ящика утонул в черной жидкости и начал стремительно растворяться.
- А представляете, что оно может сделать с человеком, - загадочно мурлыкнула Лилит, бросив взгляд на мистера Томпсона. Тот в ужасе посмотрел на ее потемневшие глаза.
- Если дерево так хрустит, что можно сказать о костях, - подхватил Ингемар. – Вы же не будете с нами ссориться, уважаемый? Портить нам последние два дня отпуска... А мы не будем выдавать вас мисс Гилмор. Или на ночь укрывать таким вот черным одеялом...
- Я не..., - толстяк отчаянно замотал головой, глядя, как ящик стремительно обволакивает странная субстанция. Она стремительно уничтожила крышку, и в тот же миг все пятеро увидели картину. Полотно оказалось настолько прекрасным, что никто из них в первые секунды не мог отвести взгляда. На холсте была изображена парящая над волнами девушка в длинном белом платье. Полупрозрачные ангельские крылья были раскрыты за ее спиной, точно она стремилась обнять небо. Голова ее была запрокинута, будто девушка обращалась к Богу, поэтому лица нельзя было разглядеть, однако поза ангела выражала столько счастья и умиротворения, что невольно захотелось улыбнуться.
