Естественно, этот мужчина не мог так просто отпустить меня. Обязательно надо было опустить стекло и опозорить нас обоих.
– Скатертью дорога? Я дал тебе все и совсем немного прошу взамен. А ты нарядилась как шлюха, выставив свою задницу на всеобщее обозрение, и в таком виде идешь на вечеринку! Хотя вот это все должен видеть лишь я.
Верно.
Видимо, сейчас самое время заявить, что из близнецов хорошей была не я, а Делайла. Она хорошо училась, никогда не бунтовала и не создавала проблем. Сестра умела сглаживать ситуации, а не усугублять.
А вот я была другой. Едва окончив школу, я попала в колонию для несовершеннолетних за то, что, будучи под наркотиками, попыталась совершить кражу. Я не очень хорошо помню то время, потому что оказалась на дне.
На то имелись свои причины, и я хранила их в коробке под кроватью. Это произошло несмотря на поддержку и любовь моей семьи, потому что любой может стать жертвой зависимости.
Необязательно быть выходцем из неблагополучной семьи или иметь криминальное прошлое, чтобы наркотики возымели над вами силу. Они действуют быстро и вызывают привыкание. Достаточно было лишь раз попробовать это с другом, и все, я оказалась на крючке. Несколько неприятных эпизодов, – и я попала в ловушку.
Но колония пошла мне на пользу. Пройдя курс реабилитации, я избавилась от зависимости и старалась не оглядываться назад.
Тем не менее я оставалась плохим близнецом. Да, я старалась походить на сестру, но, если честно, была слишком вспыльчивой и любила хаос.
Если начистоту, я не зря надела костюм Харли Квинн. На моей футболке красовалась надпись «Маленький папочкин монстр», а красная помада, контрастирующая с бледным цветом лица, намекала на любовь к эпатажу. Я выбрала этот костюм ради забавы, но внезапно решила, что сделала правильный выбор. И удивилась, а зачем сдерживаться. Почему женщина всегда должна подавлять собственные эмоции ради того, чтобы не обидеть других? Мы имели право – нет, заслуживали – реагировать на обиду. И мой сегодняшний костюм был как раз кстати.
Развернувшись, я зашагала к машине Джеральда, попутно копаясь в сумочке. Обычно я не носила с собой баллончик с краской, но в тот день, покупая последние аксессуары для наших костюмов, увидела на распродаже красную краску и не смогла устоять. Ярко-кровавый казался идеальным оттенком, способным привлечь внимание к картине или достаточно смелым выбором для реставрации мебели.
Мне нравилось заниматься и тем, и другим. Оба занятия помогали успокоить разум так, как не помогало ничто другое.
Краска отлично подошла бы для моего следующего творения, но перед этим ей предстояло выполнить еще одну задачу.
Я замедлилась, пытаясь снять крышку с баллончика. Будь Джеральд посообразительнее, понял бы все в тот момент, когда я встряхивала баллончик.
– Иззи, что ты де…
Брызги красного пролетели сквозь открытое окно прямо ему в лицо.
– Секс был весьма посредственным, – спокойно сообщила я ему.
Он закричал и нажал на кнопку, пытаясь закрыть окно.
Вот только я не остановилась, а когда начала писать «мудак» на гладкой черной двери, он наконец пришел в себя и спешно сорвался с места.
Его ошибкой было не то, что он порвал со мной перед вечеринкой в офисе в честь Хэллоуина. Ему вообще не стоило начинать встречаться со мной.
Вздохнув, я ощутила свежесть и легкость, которую не чувствовала раньше, а потом посмотрела на небо. Момент свободы, когда я дала волю спрятанным в коробке разочарованию и ярости, дарил фантастические эмоции. Я словно была зажата в неких рамках и теперь наконец вырвалась на свободу. Продолжая смотреть на небо, я широко ухмыльнулась. Видимо, кто-то там наверху понял, что Джеральд III не создан для Иззи I. Наверное, я была слишком взвинченной, чтобы иметь дело с тем, кого все считали надежным парнем.
Хотя моя семья не обрадуется нашему разрыву. Познакомившись с Джеральдом, мама улыбнулась так, будто увидела в нем решение всех моих проблем. «Иззи, он поможет тебе обрести покой», – сказала она.
И очень сильно ошиблась.
– Итак, полагаю, эти отношения закончены. – Со стороны одной из скрытых в тени боковых улиц донесся глубокий голос.
От неожиданности я подпрыгнула и обернулась. Я знала этот голос и узнала бы его где угодно. Я ненавидела его всеми фибрами души, хотя, казалось, не слышала целый год.
– Господи, Кейд, какого черта? Ты стоял там все это время?
Кейд неторопливо вышел из тени, хотя походил на человека, которому скорее суждено скрываться в ее глубинах. Впрочем, возможно, я была единственной, кто так считал. Вся моя команда утверждала, что нам повезло работать под началом Кейда, потому что он принял предложение от «Стоунвуд Энтерпрайзес», благодаря которому сотрудники получили корпоративные каникулы и прибавки к зарплате.
Я знала, как обстоят дела, но не стала озвучивать правду. «Стоунвуд Энтерпрайзес», как и вся семья Кейда Арманелли, работала с правительством. Они вместе управляли страной, а мы были лишь маленькими винтиками в этой системе. Кейд не хотел, чтобы я напрямую работала на правительство. И добился этого собственным нелепым способом.
