Несмотря на это, за последний год я неоднократно пыталась проникнуть в систему данных. И каждый раз натыкалась на разную защиту. А у него хватало наглости взламывать мой ноутбук, чтобы велеть мне прекратить попытки.
Тогда я стала заниматься этим все реже и реже. Решила, что у меня неплохая жизнь, есть парень, и пусть работа в «Стоунвуд Энтерпрайзес» была скучной, она позволяла оплачивать счета.
– Достаточно долго, чтобы увидеть, как ты разрисовала ему лицо и испортила машину.
– Он это заслужил.
– Ты так считаешь, Харли Квинн? – Кейд наклонил голову, разглядывая мой наряд. – Хочешь позвонить в полицию и во всем признаться или позволишь ему заявить на тебя?
Почему он спрашивал меня об этом? Любой, кто стал бы свидетелем происходящего, пожелал бы остаться в тени, не желая быть пойманным в такой неловкий момент. Вот только Кейд явно наслаждался происходящим. Он улыбался мне так, словно находился в своей стихии.
– Как вижу, ты в восторге. – Я вскинула руки. – Почему ты вообще здесь?
– А почему не должен?
Нелепый вопрос. Кейд руководил подразделениями по кибербезопасности в правительстве, Пентагоне и «Стоунвуд Энтерпрайзес». Он ездил по миру, работал над сверхсекретными проектами и ни разу не переступил порог нашего офиса. Несмотря на то, что у него был самый большой кабинет, мы никогда не видели его на нашем этаже.
– С того дня, как я начала работать в «Стоунвуд Энтерпрайзес», ты ни разу не появлялся там.
Он потер покрытую щетиной челюсть.
– Верно, напомни, какой это был день?
В моем баллончике еще осталась краска.
– Знаешь, кажется, стоить украсить красным и твое лицо.
Он откровенно смеялся надо мной, и это придавало совершенно новый смысл выражению «у меня чешутся руки». Ярость разгоралась еще сильнее, чем во время разговора с Джеральдом.
– Ты смеешься над тем, что заставил меня сменить работу, или над тем, что я хочу разукрасить тебя? Потому что, уверяю, здесь нет повода для смеха.
– Зачем тебе вообще эта краска?
– Она нужна мне, потому что дома я… вообще-то, это не твое дело.
Он хмыкнул.
– Предпочитаешь не рассказывать о личном, да? А вот минуту назад ты не переживала на этот счет, когда кричала о своей сексуальной жизни.
– Наш с Джеральдом разговор не твоего ума дело.
Кейд пожал плечами.
– Все, что касается тебя, – мое дело, сладкая.
– Я поняла это еще год назад, – проворчала я, готовая выпустить всех своих демонов на волю. Я репетировала свою речь на случай, если увижу его снова. Он заставил меня сменить работу, даже формально заранее не попросив об этом.
– Ага, вижу, сегодня в игру вступила настоящая Иззи.
Желудок сжался: значит от Кейда не укрылось, что я скрываю что-то от остальных. Меня бесило, что он так легко подмечает то, что не видели другие, поэтому я притворилась, будто не понимаю смысл его слов.
– И что это вообще значит?
Он вздохнул так, словно устал от моих закидонов, и направился к зданию.
– Если желаешь вспоминать события годичной давности, вперед, ной сколько влезет.
– Это я-то ною? – Я топнула ногой. – Ты намеренно подразнил всю мою команду увеличением зарплаты, по сути вынудив меня согласиться на переход в корпорацию ради фиктивной сделки, потому что хотел, чтобы я перестала искать информацию про албанцев.
– Как скажешь. – Он пожал плечами и усмехнулся, открывая передо мной одну из больших стеклянных дверей башни Стоунвуд.
Я протопала мимо, раздраженная его насмешками и тем, что он делал вид, будто все случившееся было простым пустяком.
– Ради того, чтобы доказать свою чертову точку зрения, ты даже лишил меня источника заработка.
Он недовольно прищурился.
– Лишил источника заработка? Ты получила премию, больше свободного времени, да еще и свою команду. Так что я все еще жду благодарности.
– И ты знаешь, что я скажу: «Пошел ты, говнюк», – сказала я, подойдя к нему и подняв подбородок, чтобы мои слова прозвучали громко и четко.
Он прикусил губу, показавшись больше и злее, а потом на его лице появилась широкая зловещая улыбка. Обычно так улыбались наделенные властью люди, которых все боялись. Я понимала, что Кейд не привык к такому тону, ведь обычно ему редко возражали.
– Мне нравится, когда ты говоришь так горячо, будто и правда имеешь это в виду.
Буквально зарычав, я стремительно пролетела мимо него к лифтам.
– Не понимаю, зачем ты пришел сюда. Мы способны обойтись и без тебя.
– Да, похоже, мои подчиненные настоящие гении, раз творят такое с помощью баллончика с краской, – снисходительно хмыкнул он.
– Случившееся касается лишь меня и моего парня. – Мне хотелось повести себя как ребенок, дернуть за косички, закричать и уйти домой. Этот мужчина обладал способностью всего за несколько секунд выводить меня из себя, чем он сейчас и занимался.
– Вообще-то, бывшим парнем, – поправил он.
У меня не было сил ни на препирательства с ним, ни на собственные эмоции. И, честно говоря, прозвучавший из его уст факт ранил даже сильнее, чем само расставание.
– Не важно, Кейд, – фыркнула я. Теперь, когда мои истинные эмоции прорвались наружу, я не знала, как поместить их обратно под замок. – Я сегодня не в настроении.
