— Что такое? Удивлены? — подняла бровь она — Для тех, кто сам немало времени посвящает психокинезу, вы на удивление беспечны. Все начинают с предметов. Все, без исключения, кто бы на чем не решил в дальнейшем специализироваться. Это базовый навык, которого вы должны были ожидать с самого начала. Для тех же, кто привык манипулировать веществом, несложно подчинить и воздух.
Ветер вокруг нее стал двигаться сильнее.
— Последний шанс, детишки. С дороги.
Ведьма стала серьезнее…
Атаки катаной сыпались одна за другой на Дельверта, пытаясь достать его. Однако старший брат как будто не воспринимал все её потуги всерьез и лишь отбивался с ровным выражением лица. Как будто ему было скучно сражаться с младшей, и он просто позволял ей выпускать пар.
Но это было лишь пылью в глаза, ведь Флорайн знала цену своим силам и тому в каком состоянии был сейчас брат. От нее не ускользнуло то, что он все еще не отошел от последствий передозировки стимуляторов, а также в бою с Лукасом точно получил какие-то раны. В ином случае он бы взял того живым.
Хотелось кричать от ярости и обиды. Ведь он же всегда показывал свое отношение к семье, но будучи предвзятой, она не замечала, как много тот сделал для всех. И что он всегда хотел именно защитить близких. Даже тогда, на берегу Черного Озера, он показывал себя настоящего, жестокого, беспощадного, ставшего настоящим монстром, только чтобы помочь родным.
И даже сейчас его влияние она ощущала.
Лукас дорого продал свою жизнь и только благодаря этому она могла сражаться с Дельвертом.
Удар! Удар! Удар!
Её катана обрушивалась шквалом атак на старшего брата, заставляя того двигаться.
Вот он чуть оступился и тут же отскочил к коридору, явно намереваясь уйти и продолжить преследование Живчика, чего она позволить ему не могла.
Рывок!
Быстро сократив дистанцию она на ходу убрала катану в ножны, чтобы тут же сконцентрировать внутри огонь.
Выхват!
Песнь Цветка!
Иай вышел идеальным, заставив Дельверта защититься, а усиленный поток пламени обрушился сверху, окутав тело человека огнем.
Флорайн пролетела дальше и снова убрала катану в ножны.
Рывок! Песнь Цветка!
Окутанное огнем тело приняло еще одну атаку и еще огонь, что заполонил собой все пространство коридора.
Взрыв!
Прохладный ветерок подул от брата, когда тот стоял полностью невредимым после двух сильнейших атак.
— Бесполезно, — произнес он. — Ты слишком слаба чтобы сражаться со мной.
Способность терморегуляции. Разумеется, Дельверт, что мотался по делам семьи из одного уголка континента в другой не стал бы ограничиваться обычными глифами в одежде для способности, что требовалась ему на каждодневной основе.
И вот сейчас, отразив сам поток пламени обычным Силовым Щитом, он легко нейтрализовал и чудовищный жар, что доставил бы немало неприятностей кому другому. А обычного человека и вовсе бы оставил беспомощным и покрытым ожогами.
— Да? Ну можешь попытаться уйти, но ты хоть найдешь куда? — усмехнулась она.
Глаз брата чуть расширился, и он явно сейчас активировал украденный Черный Глаз. Он явно шел по энергетическому следу Живчика, но вот в таком мареве пламени что создала Флора, отыскать что-то затруднительно. Не зря она на привале спрашивала у Барти о Черном Глазе и его свойствах. Да, это очень крутая аугментация, позволяющая отслеживать кого угодно по энергетическому следу, но этот след вполне можно сбить, например, огромным объемом чуждой энергии, пронизывающей ее пламя. Все, что противник мог сейчас разглядеть, принадлежали ей и только ей.
— Кажется ты потерял что-то, братец, — издевалась она.
Лицо Дельверта стало ледяной маской, а в глазе искрил гнев.
Таким она никогда его прежде не видела, но сейчас прекрасно понимала, что он её семьей и не считал все это время. Она всегда была чужой для него, просто инструмент, который он выкинет по приказу отца. Но из-за своей наивности не обращала на все это внимание.
— Хорошо. Ты разозлила меня, — ответил брат. — А потому придется сначала убить тебя…
С этими словами вокруг него начал искажаться воздух.
Туманник начал свою коварную охоту…
— Ха-а-а-а-а-а… Ха-а-а-а-а-а… Ха-а-а-а-а-а…
Мое хриплое дыхание разносилось в полной тишине огромного зала, пока я валялся на спине распластавшись аки лягушка, которую переехал каток. Дышать было тяжко, легкие горели, сердце было готово выпрыгнуть из груди, а голова гудела от эмоций.
Вроде и были опасные моменты, но ощущение беспомощности и растерянности перед сокрушающей все атакой неслабо так давило на мозг. А сейчас я валяюсь и пытаюсь перевести дух после пережитого.
— Долго ты еще будешь там лежать, мальчишка? — прозвучал голос Кадмуса.
