— Я ничего не смог сделать, — сжимаю перила, что мнутся под моей черной рукой. — Ничего.
— Это не твоя вина, — покачал Хенкель головой. — Никто уже ничего не смог бы поделать.
— Знаю… и от того мне больнее…
Мы замолчали на какое-то время.
Хенкель курил, выдыхая облака табачного дыма, что уходил вверх и его подхватывал морской бриз унося куда-то в неизвестность и растворяя в себе. Запах еще какое-то время оставался, но и он постепенно затухал, пока новое облако не появлялось.
— Я познакомился с Ю Дзином на той конференции, где я был одним из приглашенных журналистов, — начал Хенк. — Я задавал стандартные вопросы и просто отрабатывал работу, обдумывая что мне делать дальше. Ю отвечал, как положено, заученными фразами, которые ему выдали церковники. Ничего лишнего и мы задавали только то что оговорено изначально. Все это лишь фарс и клоунада для народа, ничего настоящего не было… Пока я сам не решился спровоцировать его ответ.
— А как же договоренность? — спросил я.
— Хенкель Браун еще при жизни был скандальным журналистом, что умел вывести любого собеседника из себя. Когда мне поручили заменить его, то я решил не отходить от его линии поведения и даже благодаря врожденной эмпатии мог находить более острые темы для вопросов. Думаешь, просто так Хенк владел глифом с прохождением через стены? Так он уходил от тех, кто решался его заткнуть… А когда я стал Отрезанным, это не раз помогало мне спасаться от тех кого за мной посылали.
Он усмехнулся, вспоминая что-то.
Бриэль говорила, что доппельгангеры могут даже использовать некоторые глифы тех, кого они копируют. Ничего, впрочем, сложного, сильными скитальцами они никогда не притворялись.
— И тогда я спросил его,
Хенкель грустно вздохнул, глядя на порт.
— Он без проблем принял помощь от демонов, чтобы спастись из Церкви. Может это и говорит о нем как о не самом надежном человеке, что согласился на «сторону зла». Он ведь тогда не знал, что мы несколько необычные демонические создания…
Нельзя не согласиться. А ведь он упоминал, что провернул несколько мошеннических схем, чтобы заработать денег. Неоднозначный человек — это точно.
— И он был первым человеком среди всех, кто так спокойно отнесся к нам. Быть может потому что он еще не успел увидеть всю угрозу, исходящую от демонов и был непредвзят, а может просто чудак. Но для нашей маленькой компании он действительно стал кем-то близким… Не вынужденным соседом или сообщником, а… другом…
Хенкель вытер лицо и отвернулся.
Странно это даже.
Вот так охотник и демон спокойно болтают без вражды и необходимости убивать друг друга.
Быть может и правда, между нашими видами не так уж и мало общего. Все демоны подключены к Источнику и беспрекословно выполняют волю своих Владык, но получив свободу у них появляется выбор. Да, им пришлось затаиться и быть неприметными, чтобы выжить, но быть может, будь у них право что-то решать, думаю, и он бы попытались остановить бессмысленную резню, что непонятно кому выгодна.
Мы какое-то время молчали, смотря на уходящее солнце.
— Ты собираешься пойти в тот Храм?
— Да. Я устал ходить вслепую и мне нужны ответы, — ответил я, не сводя глаз с горизонта. — Только это сейчас имеет значение.
— Не надорвись только, — он хлопнул меня по плечу. — Ты нам еще живой нужен.
— Постараюсь. А сам что намерен делать?
— Я бы хотел помочь, — признался он. — Юджин отдал жизнь, чтобы получить хоть какие-то зацепки, а потому для меня дело чести попытаться их раскопать. В бою от меня поддержки не жди, но собрать информацию и помочь за спиной вполне могу.
— Нам нужны сведения из Центра Маата или любой другой столицы, а после мы поедем в Аль-Урат.
— Тогда увидимся в Аль-Урате, — кивнул доппельгангер. — Подготовлюсь к вашему прибытию.
— Не выкури все что там есть, — фыркнул я.
— Не могу обещать. Это ведь моя «страсть», — усмехнулся тот.
— Что вообще такое ваши «страсти»? Демоны упоминали об этом, но я не совсем понял.
— Тут все просто, — начал он. — Каждый демон рождается с чем-то внутри, какой-то… уникальной особенностью. Деталью, что принадлежит только ему или такому виду. Что-то… что особенно сильно нравится такому. Эта мелочь, может быть незначительной, но делая это демон получает гораздо больше удовольствия. Например, теоретический суккуб может сколько угодно любить секс, наркотики, но только Рок-н-Ролл особенно сильно цепляет её душу. Хе-хе! Так и я могу любить что угодно, но сигаретный дым особенно приятен. Это — моя страсть.
— То есть это какой-то бзик, что определяет вашу личность, — понял я. — И он есть у всех? Даже в Владык?
