– Я хочу вернуться к себе, – настояла я.
Мама открыла рот, чтобы что– то возразить, но папа опередил её:
– Хорошо, если ты этого хочешь.
Я кивнула в ответ.
– Ты же знаешь, что двери нашего дома всегда открыты для тебя, детка, – добавил он, и в моих глазах заблестели слёзы от нахлынувших на меня эмоций.
Но, моргнув, я только вновь кивнула в ответ.
– Спасибо, пап, – прошептала я.
Папа сжал мою руку, пока мама продолжила собирать вещи.
– Люблю вас двоих, – говорю им, и женщина, подойдя, заключает меня в свои объятия.
– Тоже люблю тебя, моя малышка, – пробормотала она мне в волосы, пока я читала по губам папы: «Я люблю тебя».
– Что произошло, чёрт возьми? – Прокричала Хелена, бросая сумку на кресло. – Я уехала всего на одни грёбаные выходные, и весь ад взорвался!
– Всё в порядке, всё в порядке, – успокаиваю я её, похлопав по месту рядом с собой.
Девушка присела рядом, повернувшись ко мне лицом и скрестив ноги, словно мы в начальной школе.
– Ну, ты выглядишь неплохо, – решила она, отводя взгляд.
– Я в порядке. Это продлится всего несколько дней, пока с моей руки не снимут повязку. Примерно дней через десять мне снимут швы. Но я чувствую себя хорошо.
– Что насчёт работы? – Спросила подруга, на что мне пришлось пожать плечами.
– Думаю, мне придётся использовать перчатки, – подмигнула я ей.
Хел не выглядит убеждённой, но в то же время она никак это не комментирует.
– Хорошо, итак, ты с этой хромой рукой…
– Моя рука не хромая!
– Не важно, – пожала плечами Хел. – Ты не сможешь готовить. Я сделаю пасту, будешь?
– Пожалуйста.
Я улыбнулась девушке, хлопая ресничками для пущего эффекта. Хел только покачала головой, поднимаясь на ноги, чтобы отправиться на кухню.
Подняв свой телефон, я играюсь с ним. Мне отчаянно хочется позвонить Айзеку, но что я ему скажу?
Ага, определённо последний вариант.
Вздохнув, я вновь переместилась в угол дивана, решив всё же не звонить ему. Моя жизнь была намного проще до того, как Айзек вернулся, но в то же время я не могу отрицать, что рада тому, что он здесь. От моих мыслей меня отвлёк стук в дверь.
– Оу, солнышко, не разлёживайся здесь. У нас появилась компания, – крикнула из зала Хелена, и Холли выглянула из-за двери.
– Хэй, Холлс, – поприветствовала я её.
Лицо девушки чуть покраснело, пока она убирала прядь волос с глаз.
– Что там у тебя?
Мой вопросительный взгляд задерживается на мини-чемоданчике в её ногах.
– Ты, стул и я займемся твоим перевоплощением, – отвечает она, указывая на меня пальцем.
Не могу сдержать улыбку. Мне нужно было ей позвонить и назначить встречу, но со всем этим произошедшим это просто отошло на второй план.
– Круто, – прошептала я, поднимаясь с дивана, чтобы взять стул.
– Что скажешь?
– Это выглядит чертовски потрясающе, – говорю я совсем по-детски, стоя перед зеркалом в полный рост.
Холли несколько часов работала над моей причёской. И теперь мои платиновые волосы доходят до талии, от чего тату выделяются ещё больше. Это выглядит невероятно, и я чувствую себя просто прекрасно. Я на седьмом небе от счастья.
– Я так чертовски хороша, – ответила Холли, чуть поклонившись.
Фыркнув на это, я улыбнулась, обнимая девушку за талию. Я сжимаю её, пытаясь приподнять, от чего Холли вскрикнула. Сейчас моя причёска выглядит просто потрясающе, и я даже не думаю о том, что Айзеку нравились бы мои длинные волосы.
Нисколько.
Ни капельки.
– Не хочешь объясниться насчёт того дерьма с Вией?
Тоби только пожал плечами, пытаясь не встречаться со мной взглядом.
– Очень медленно, чтобы я понял, как твои грёбанные размышления привели к тому, что она оказалась в больнице.
Я наблюдаю за тем, как дёрнулась мышца на его челюсти. Хорошо. Я вывел его из себя, а значит есть шанс, что я всё же получу эту грёбаную правду.
– Я не рассчитывал, что это дерьмо произойдёт, – резко ответил Тоби, глядя на меня злым взглядом.
Наклонив голову, я чуть приподнимаю бровь.
– Пошёл ты, Айзек! – Выкрикнул он.
Я двигаюсь быстрее, чем он рассчитывал, и его испугало то, что мне удалось прижать его к стене своим предплечьем.
– Послушай, я не знаю, в какие чёртовы игры ты играешь с Вией, но она…
– Что? Она твоя?
Тоби задыхается, пытаясь оттолкнуть мою руку от своего горла. Отступив, я понимаю, что его слова задели меня больше, чем я ожидал.
– Когда она стала твоей? Когда ты в течение первого года был в тюрьме и игнорировал ее? Когда забил на неё ещё на четыре грёбаных года, после того, как вышел? Когда вновь и вновь лгал ей?
Тобиас толкает моё плечо, а его гнев всё сильнее и сильнее полыхает вокруг нас.
– Что насчёт того, как ты вернулся сюда, ткнув в её лицо Шелли?
– Это только прикрытие. И ты знаешь об этом, – рычу ему.
