Огненный шквал жёлто-оранжевыми клубами охватил крону дерева, мгновенно превратив бело-розовую пену в чёрные хлопья, тут же подхваченные ветром. Гангстеру по прозвищу Граната Фигольчик, всего пару раз в жизни приходилось видеть в действии тайное оружие своего друга, так и не переставшего быть драконом по сути, даже в человеческом теле. Но до сих пор это были лишь огненные шары, которые могли убить, но чаще оглушали противника, сбивая его с толку или лишая на время сознания. Теперь же он видел демонстрацию настоящей драконьей огневой мощи, и, глядя на это, гадал, на что способен Драся в своём подлинном обличии, если он может выдать
– Хорошо, что лес сырой, – проговорил огненный гангстер, как всегда спокойным голосом. – Эта хищная плесень охотилась не на нас, а на того, кого мы ищем. Надо отдать ей должное – без неё мы прошли бы мимо. А теперь давай-ка попробуем разломить ствол вдоль, как нас учила наша симпатичная дриада!
Они не вернулись ни на вторые, ни на третьи сутки. Когда забрезжило утро четвёртого дня, Анджелика почувствовала, что она так больше не может!
С ними что-то случилось, и надо было идти к ним на выручку. Вот только куда? Лес казался огромным, а ей было известно лишь общее направление – то, откуда они, собственно, пришли к замку. Конечно, Берёзка могла найти дорогу к своим древесным чертогам, но Анджелика понимала, что Фиг не шутил – здоровье у дриады было хрупким, а такой поход мог погубить её, как незакалённого ребёнка, простудившегося по недосмотру взрослых.
Анджелика не желала Берёзке никакого зла, а потому, план её был иным. А именно – она намеревалась похитить ещё один волосок дриады, после чего отправиться на поиски Драси и Фига в одиночку, оставив Фоллиану и Берёзку в замке. Единственное, что её при этом волновало, это то, как они позаботятся о Быке.
Но её новые подруги уже кормили его вместе с ней, и даже без неё. Правда, Берёзка всё ещё боялась подходить к «этому чудовищу» слишком близко, и время от времени горестно вздыхала, глядя на охапку сена, но у Фоллианы таких проблем не было.
Анджелика решила написать девушке-библиотекарю записку и поручить друга на время её заботам. Оставалось сообразить, как добыть волосок.
Недолго думая, она догадалась, что лучше всего поискать его на подушке подруг-любовниц. (Анджелика улыбнулась при воспоминании об увиденном ею необычном зрелище. Только чурбан, лишённый чувства красоты, может видеть в этом одно извращение. И только затупленный фанатик способен влезть со своими осуждениями в такое дело, куда в принципе заказан вход для чужаков.)
Но эту операцию надо было проделать днём, когда девушки пробудятся. Обе они вставали поздно, а вот Анджелика, хоть и была с детства большой любительницей поспать подольше, в последнее время просыпалась ни свет, ни заря. Просто её будил холод одиночества, который не победишь никакими перинами и даже жарко натопленным камином.
Это означало, что ей придётся подождать, когда они встанут и пойдут умываться, а пока длится ожидание, она навестит Быка, уберёт в его стойле, положит свежей соломы для подстилки и, конечно же, покормит.
Сказано – сделано! Выбрав в качестве угощения пучок салата, припасённый ещё со вчерашнего вечера в ведре с водой, Анджелика прошла знакомым путём в обиталище друга, неся, как Улисс, приговорённый к веслу своё двулезвенное копьё, так-как не в силах была оставить его в замке.
..............................................................................................
(Прим. авт. –
Имеется в виду та часть приключений Одиссея (Улисса), где на него налагают особое проклятие – нести на плечах корабельное весло до тех пор, пока он не достигнет земли народов не ведающих моря. Лишь только один из местных жителей спросит его: «Что за лопату ты таскаешь с собой?», несчастный скиталец сможет бросить свою ношу и вернуться домой. Так он носил это весло лет двадцать-тридцать. Впрочем, это лишь одна из легенд о великом доантичном герое, которая не имеет подтверждения, как и все остальные.)
................................................................................................
Дойдя до стойла, Анджелика прислонила своё оружие к одному из столбов, так, чтобы его не было видно Быку, (тот по-прежнему, не любил вид заточенного металла и беспокоился каждый раз, когда холодное оружие оказывалось в поле его зрения), после чего вошла в стойло.
Бык приветствовал её дружелюбным фырканьем и сразу потянулся к салату, источавшему аромат срезанной зелени. Возможно, надо было начать с уборки, но как можно было оттолкнуть этот широкий мягкий нос, который тыкался ей в руку?
