С сомнением поджав губы, майор опять дал несчастному глотнуть из горлышка. Тот поторопился втянуть водки как можно больше и поперхнулся, так что Максиму пришлось посадить его, чтобы пленный мог прокашляться. «Как бы и правда его тут не вытошнило, — подумалось ему. — И как бы убирать за ним не пришлось мне… Хорошо бы ведро из „туалетного запаса“, но ведь не дадут для этого».
— Ух, чуть отпустило… Нет… Дай еще.
— Я тебе сколько хочешь дам, но сперва ответь: откуда вы сюда приехали?
— Мы? — Пленный изумленно вытаращился на майора, а потом с еще большим изумлением оглянулся. — А это я где?
— А это мы в больницу едем. — Белоглазов дал ему понюхать бутылку. — Не бойся, я тебя не брошу. Мы тебя с крыши универсама сняли. Как ты с друзьями туда попал?
— Какими, нах, друзьями, нна? — Он нахмурился. — Этими, «невинными»? Ну, да, расскажу. Дай.
Майор «дал», и пленный снова закашлялся, но теперь уже с удовольствием. Получая дозу алкоголя, организм отвечал временным приглушением симптомов отравления.
— Я сам «невинный». Это Новый Иеремия круто придумал, он в натуре пророк. Ты чо! За полгода, говорят, все предсказал. В церковь полез проповедовать, а ему там, говорят, поп прямо в лоб — нна! — Он засмеялся и тут же удивленно осекся. — Брат, у меня руки связаны. Развяжи, брат.
— Лучше еще глоток! — посоветовал майор. — Где он, Новый Иеремия этот?
— А шут его знает! — ответил пленный после того, как преодолел спазм в желудке. — Наверное, там же, в Измайлово. А может, откочевал куда. Жаль, что мы не смогли вернуться. Он нас в одно место послал, забрать там калашниковы, патроны, он знал где, на квартире одной… — Пленный икнул и помотал головой. — Ох, опять накатывает…
— Не торопись! Где именно в Измайлово?
— Да откуда я знаю? Я туда случайно попал, уже когда началось все, вообще я в этом… в этом… — Он несколько раз сглотнул, потом понурил голову и неожиданно заговорил почти трезвым голосом. — Что ты пристал, а? Новый Иеремия все предсказал. И когда это случится, и как будет: Господь хочет, чтобы люди ели друг друга, чтобы стать искренними перед ним. Как в душе, так и в теле. Так станем невинными. Ибо когда человек в душе мечтает сожрать другого, а телом лжесвидетельствует… Я не смогу, как он. Только он прав. Господь наказал лжецов и превратил их в зверей. И дал пример праведным: будь как зверь, зверь перед Господом не лже… лже… же…
У пленного будто завод кончился. Максим, глядя на майора, покрутил пальцем у виска. Кивнув, Белоглазов жестом попросил его молчать. Он поднес бутылку к носу пленного, тот сразу вскинул голову.
— Дай!
В этот раз Белоглазов не стал мучить его и позволил напиться. Всю бутылку каннибал не осилил, глаза у него закатились, и Максим аккуратно уложил его на пол.
— Переверни и оставь, пусть его, — сказал майор и отправился на свое место возле Новосиба.
Автобус подъезжал к Живописному мосту, набирая скорость. Тут, похоже, уже пробивался кто-то, и Папа Миша лишь слегка поворачивал руль, лавируя меж редкими заторами. Стали попадаться одиночные мутанты, но они лишь вопили вслед ЛиАЗам. Новосиб с улыбкой посмотрел на Белоглазова.
— Ну что, много узнал, следователь?
— Если где-то существует секта каннибалов, вот таких нелюдей, мы должны найти их и уничтожить, — не глядя на командира, убежденно произнес майор. — Как бы мы ни были заняты, это наш долг. Они не только мутантов едят, они вообще человеческий облик теряют. Во всех смыслах.
— Ну-ну. Максим и, как тебя, Толик! Ваше место возле Папы Миши. Чтобы на решетке никто не висел и обзор не закрывал, ясно?
— Так точно! — Толик с интересом посмотрел на вернувшегося Максима, но спрашивать было некогда. — Досылай патрон, браток, работа есть!
Солнце жарило не так ярко, как они рассчитывали, и все же они появились достаточно неожиданно для мутантов. Конечно, еще на подъезде к мосту им пришлось столкнуться с порядочной толпой, но впереди сплошного моря жадно распахнутых пастей не было — твари еще только бежали через мост, пока довольно редкими группами. Тем не менее, все могла решить даже секунда промедления, ведь мутанты всегда двигались на удивление стремительно, а уж возле воды особенно. Мокрые, казалось бы, отяжелевшие, они, наоборот, обретали новые силы и возможности.
