Надо уже как-то усвоить: все, что имеем, – совокупный результат того, что делали в прошлом. Всё – итог наших действий. Всё. Ни на кого не спихнуть. Все работает по принципу причины и следствия. Нужно проявить мужество в оценке прошлого. Да, когда оно такое, то мужество необходимо. Порой для этого даже извинений не нужно, но хотя бы просто признания. Не наш, конечно, случай – нам извиняться еще долго.
Было это случайно ли или по какому-то извращенному плану, но остальным евреям – преимущественно тем, кто и вершил всеми процессами в жизни этого народа, их элите, которая, безусловно, берегла себя от таких неприятностей, как страдания и жертвенность, – им мы оказали самую большую услугу, на которую они только могли рассчитывать. Не утрамбуй мы в газовые камеры половину их племени, сподобился бы мир на свое окончательное решение в сорок восьмом[24]? Под нажимом общемирового воя и возмущения и не такое сотворишь.
Но где был тот гнев пламенный, который позже они обрушили на арабов во имя земли, которую считали своей? Где та же ярость, в которой нам было отказано, но с которой они потом выгрызали клочок за клочком своей земли обетованной? Когда взрывали друг друга, резали и кололи, отрезали головы друг другу, когда за оружие брались и женщины, и подростки? Натурально – за то же самое оружие, которое когда-то было в наших руках, а потом, благодаря новым интересам и союзам, было переправлено на очередную святую битву. Трофейные мессершмитты жалили с неба, только теперь уже того, что простирается над землей обетованной, и управляли этими мессершмиттами те, кто ранее проклинал их. Нескончаемая война рода человеческого. Новые плацдармы, на которые высаживаются новые воины. Партия за партией. Партия за партией опрокидывается и гинет во имя ничего. Тысячи, сотни тысяч покорно идут на гекатомбу, безвольно падая в общие могилы. И воюют за то, что скоро переменится. И случится очередная болезненная перетасовка рода человеческого во имя… Нет, туда не полезу. Скажу лишь, что правду там видит всякий за собой. Правду святую и нерушимую. Как и мы тогда видели ее за собой.
