― Мы должны дождаться папу. Это его торт, помнишь?
― Ну, мы можем поделиться тортом с дядей Люком. Он тоже выиграл, ― говорит Грейси.
― Кажется, я слышу, что ты хочешь отдать мой торт, детка? ― В комнату входит Грейсон, одетый в серые треники и футболку с надписью «Рыцари».
― Мама говорит, что делиться ― это хорошо, ― отвечает она.
― Ну что ж, значит, так и есть. ― Грей берет Грейси на руки и усаживает ее на барную стойку рядом с тортом. ― Это ты сделала? ― спрашивает он ее.
Грейси кивает головой. По правде говоря, торт испекла я, а она помогала. Однако все украшения она делала сама. Шоколадная глазурь очень неравномерно распределена по верхушке торта, а сверху все украшено всевозможными посыпками.
― Это самый лучший торт, который я когда-либо видел, ― говорит Грейсон, и я пользуюсь возможностью улизнуть.
Я позволю ему насладиться этим моментом с его дочерью и другом. Я не могу просто сидеть там, пока кто-то надеется, что если он будет долго смотреть на меня, то я просто исчезну. По пути наверх я звоню Лилиане.
― Привет, поздравляю, ― говорит она.
― С чем? ― спрашиваю я, и она вздыхает в трубку.
― С победой в игре, конечно.
― О, это был Грей, а не я.
― И все равно, держу пари, вы все на девятом небе.
― Что-то вроде того. ― Я плюхаюсь на кровать с невеселым смешком.
― Что случилось? ― Лилиана говорит так, будто она сейчас готова сорваться с места, примчаться и помочь мне похоронить тело. Она всегда была таким другом. Хотелось бы мне быть для нее такой же.
― Как ты думаешь, люди когда-нибудь смогут забыть о моих прошлых грехах? ― спрашиваю я ее.
― Грехах? ― повторяет она. ― Ты что, верующая, Кэтрин?
― Нет, я имею в виду, как ты думаешь, меня когда-нибудь простят? За то, что я сделала с Грейсоном.
― Во-первых, ты поступила так с Грейсоном не без причины, ― говорит она.
― Я знаю. Я так сожалею. Мои действия причинили боль и тебе, Лил.
― Нет, ладно, мне было больно, но я не это имела в виду. Ты причинила боль и себе, Кэтрин. Думаю, вопрос в том, сможешь ли ты сама простить себя?
― Нет, ― шепчу я. ― Не уверена, что когда-нибудь смогу.
― Ты не думала о том, чтобы поговорить с кем-нибудь? Например, с профессионалом? Я знаю, что ты не хочешь рассказывать мне или кому-то еще, почему ты ушла, но ты могла бы поговорить об этом с врачом.
― Я сказала Грею, ― признаю я.
― О… ну… это хорошо. И как он отреагировал?
― В основном, сказал, что мне следовало обратиться к нему, и что он помог бы все исправить.
― Все исправить? Что именно он должен исправить? ― спрашивает Лилиана.
― Я… эм… Ладно, я расскажу тебе. Но я хочу, чтобы ты знала ― если после этого ты решишь больше не разговаривать со мной, я пойму. Правда, и я всегда буду благодарна тебе за то, что ты была в моей жизни, Лил. Всегда.
― Кэтрин, прекрати нести чушь. Ты же знаешь, что я жизнь за тебя отдам. Так что давай уже. Покончим с этим, ― говорит она.
― Мне жаль. Я просто… я не горжусь тем, что сделала. Я была молода и глупа, ― говорю я ей. ― Я крала деньги, чтобы заплатить за колледж. Я взламывала банковские счета, воровала деньги у криминальных семей. Мне казалось, что если я буду воровать у них, это будет не так плохо, как у тех, кто в них действительно нуждается.
― Ты крала деньги…? У криминальных семей? ― спрашивает она, медленно выговаривая слова.
― Да. Но я никогда не крала у твоей семьи, Лил. Или у Грея, ― поспешно говорю я.
Она смеется.
― Забавно, что ты думаешь, что была бы сейчас жива, если бы украла у моей семьи.
― Мне жаль…
― Кэтрин, ты была права.
Я задерживаю дыхание. Потому что я знаю. Я знаю, что именно сейчас я ее потеряю. Я всегда знала, что это произойдет, и, наверное, поэтому эгоистично скрывала от нее, чтобы избежать этого.
― Я знаю, ― говорю я вслух.
― Ты была молода и глупа. О чем ты, блядь, думала, воруя у преступных семей? Ты хоть представляешь, что эти люди делают с ворами? ― шипит она в трубку.
― Я знаю, ― повторяю я. ― Мне очень жаль.
― Кто? Какие семьи? Полагаю, если ты сбежала, то потому, что тебя поймали.
― Я… Меня схватили и допросили два детектива. Они поставили меня перед выбором ― либо я даю показания против Монро, против Грейсона, либо они передают меня Дювалям. У них были бумаги, из которых следовало, что я украла у них много денег. Но это не так. То есть я взяла немного, но не так много, как они пытались навесить на меня.
― Грей был прав. Ты должна была сказать ему. Что у них может быть на него? Он чист как стеклышко, ― говорит Лилиана.
― У них была целая чертова папка, фотографии трупов, убийства, которые, как они утверждали, он совершил вместе со своими братьями и отцом.
― Я сомневаюсь, что Грейсон имеет к этому отношение. ― Она вздыхает. ― Ладно, я возвращаюсь в Ванкувер. Я не собираюсь оставлять тебя там одну и ждать, пока тебя найдут волки.
― Нет, тебе не нужно этого делать. Со мной все в порядке. Правда.
― Очень жаль. Я уже связалась с пилотом. Самолет будет готов через два часа.
― Я люблю тебя, Лил.
― Я тоже тебя люблю, Кэтрин. ― Она завершает звонок, и я смотрю в потолок.
