Исход полностью

Затем она начинает скользить по льду, ее движения такие грациозные, что трудно не восхититься. Она разворачивается и поднимает одну ногу в воздух под углом девяносто градусов. Когда ее нога снова касается льда, она начинает вращаться, но не просто так. Это одно из тех причудливых вращений, которые исполняют фигуристки.

Я знал, что Кэтрин умеет кататься на коньках. Но я не подозревал, что она умеет танцевать. Она хороша. Даже если она говорит, что давно не каталась. Когда она снова останавливается перед нами с Грейси, на лице Кэтрин сияет огромная улыбка, а грудь быстро поднимается и опускается, пока она пытается отдышаться.

― Это было так здорово, мама! Ты можешь научить меня так делать? ― визжит Грейси.

― Конечно, могу, детка, но не сразу. Нужно много времени и практики, ― говорит ей Кэтрин.

― Это было потрясающе, ― выдыхаю я.

― Спасибо.

Я моргаю. Это все? Спасибо? Она не собирается рассказать мне, как она вдруг стала фигуристкой олимпийского уровня?

Кэтрин вздыхает, словно прочитав мое выражение лица.

― Это долгая история, ― говорит она.

― Изложи мне ее в кратком виде, ― отвечаю я ей.

― Мой отец не разрешал мне играть в хоккей, когда я была маленькой. Вместо этого он отдал меня в секцию фигурного катания. И я занималась им до самого поступления в колледж. После его смерти мне больше не нужно было притворяться, что мне это нравится.

― Ты сейчас точно не выглядела так, будто тебе это не нравится, детка.

― Я не испытываю ненависти к катанию. Я просто терпеть не могу соревноваться. ― Она пожимает плечами.

― Давай, потанцуй со мной, ― говорю я, затем наклоняюсь и заключаю Грейси в объятия. ― Хочешь потанцевать с нами, милая?

― Да. Мы можем делать это быстро? ― спрашивает она.

― Конечно, можем. ― Я беру Кэтрин за руку и кружу нас.

Я и не подозревал, как много я упускаю в жизни. Иметь дочь, вернуть свою девушку, отпустить гнев, который я сдерживал все это время…

Мне становится намного легче.

Глава тридцатая

На меня смотрит множество мужских лиц. Местных полицейских, если быть точнее. Джейкоб и Винни пришли с папкой, полной снимков, примерно полчаса назад, и я разглядываю фотографию за фотографией, пытаясь найти двух детективов, которые в тот день допрашивали меня.

Но лиц так много, что они начинают сливаться в одно. Я хочу найти их, поэтому продолжаю смотреть.

― Все в порядке. Не торопись, Кэтрин, ― говорит Грей, положив руку мне на бедро.

Я киваю, но продолжаю искать. У меня огромная куча не тех лиц и пустое место на столе, куда я намерена положить первую узнанную фотографию. Я просматриваю еще три снимка, а потом вижу его. Это он. Один из них. Это лицо я не смогла забыть. Он исполнял роль «плохого полицейского», того, кто настойчиво объяснял мне, что произойдет, если я не буду сотрудничать.

― Это он, ― произношу я вслух и толкаю изображение через стол.

― Ты уверена? ― спрашивает Джейкоб.

― Уверена, мистер Монро. Это один из них.

Я продолжаю перебирать стопку в поисках второго парня, но Винни останавливает меня. ― Кэтрин, ты можешь остановиться. Все в порядке, ― говорит он.

― Но там было двое мужчин, ― напоминаю я ему.

― Мы можем найти второго парня, поискав его напарника, ― объясняет Винни.

― О. Хорошо. ― Я опускаю стопку на стол. Мне хочется спросить, откуда у них все эти фотографии, но я не делаю этого. Мне кажется, что чем меньше я знаю, тем лучше.

― Я думаю, вам троим стоит пожить в поместье какое-то время, ― говорит Джейкоб после долгой паузы.

― Почему? ― спрашивает Грейсон.

― Так безопаснее. Скоро ситуация станет хуже. Так что, пока все не закончится, вам лучше пожить там. Кроме того, Грейси еще не навещала меня, а какой бы я был дедушка, если бы не пригласил внучку погостить в моем доме?

Я смотрю на Грейсона. Я не хочу уезжать. У нас здесь все стало налаживаться. Мне не нравится все время перевозить Грейси. За последние несколько месяцев ей пришлось пережить столько перемен. Я беспокоюсь, как все это на ней отразится.

― Хорошо, мы приедем вечером. ― Грей вздыхает.

― Отлично. Я уже приготовил комнату для нашей девочки, ― говорит Джейкоб.

Как только Джейкоб и Винни уходят, я поворачиваюсь к Грейсону.

― Что он имеет в виду, говоря, что приготовил комнату?

Грей качает головой.

― С моим отцом кто знает? Это может быть что угодно ― от простой переделки спальни до строительства замка.

― Серьезно?

― Серьезно. Когда мне было двенадцать, я сказал, что был бы гораздо лучшим хоккеистом, если бы у меня был собственный каток для тренировок.

― И? ― спрашиваю я.

― Через месяц он у меня появился. Мой папа убрал бассейн и превратил все помещение в каток.

― У вас есть каток в вашем семейном доме? Почему я об этом не знала?

― Ты пробыла здесь недостаточно долго, чтобы я мог тебе показать, ― говорит Грей, и мое сердце замирает от этого напоминания. ― Зная, как сильно вы с Грейси любите кататься на коньках, мы, наверное, должны построить такой же здесь.

― С ума сойти. Не могу поверить, что у тебя был собственный каток в доме. Ты действительно вырос с серебряной ложечкой во рту. ― Я смеюсь.