Исход Авроры полностью

Никто не знает, что произошло. Почему Оружие испарилось и куда оно делось. Но исчезновение Звездного Убийцы в сочетании со взрывом невероятной силы, что спровоцировало также внезапную пропажу его Оружия, заморозило битву.

Несломленные приостановили атаку. Разгромленные терранский и бетрасканский флоты снова заняли оборонительную позицию. И после еще нескольких часов напряженного противостояния Несломленные скользнули обратно через врата Складки и покинули систему.

– Отступление, – приказывает изящная женщина в черных доспехах паладина.

– Де'саи, – рычит другая.

На языке сильдратийцев это слово означает «стыд». Я вижу, как оно эхом разносится по залу, половина собравшихся одобрительно ропщет, другая половина в сомнениях.

Для воинов вроде них даже предполагать отступление – не вариант. Я начинаю понимать, что значит для них Каэрсан. Он не просто лидер. Он отец. Человек, который спас их от позорного мира с Террой, от «слабаков» в совете Сильдры. И его исчезновение ранило их как нож в сердце.

Обнажаются острые зубы. Раздаются резкие слова. Я улавливаю «беспорядки», «Темплары» и «переворот». Один из младших паладинов ударяет кулаком по столу – для сильдратийцев подобная выходка немыслима.

И тогда Саэдии подает голос.

Она спокойна. Говорит четко. Холодно. Я слышу такие слова, как «честь» и «месть», «отец» и «истина». Я понимаю, что она им говорит. Саэдии намерена встретиться с армадой Несломленных, принять командование, затем вернуться на Терру и выяснить, что случилось со Звездным Убийцей.

Ее голос успокаивает их расшатанные нервы.

Несломленная принцесса подходит к пустому креслу короля. Но…

– Это ошибка, Саэдии, – наконец вздыхаю я.

Все глаза устремляются на меня. Паладин с седыми волосами сверлит во мне дыру свирепым взглядом, его рука скользит к красивым посеребренным клинкам каат, скрещенным за спиной. Он говорит на терранском весьма бегло, но с сильным сильдратийским акцентом:

– Ты смеешь так говорить с Темпларом Несломленных, со’ваоти?

– Вот именно. – Женщина с острым взглядом сердито смотрит на меня, затем переводит взгляд на Саэдии: – Кто этот мерзкий слизняк, которого мы вытащили из чрева Пустоты, Темплар?

Я отвечаю, прежде чем Саэдии успевает заговорить за меня:

– Меня зовут Тайлер Джонс. Я сын Джерико Джонса.

Я наблюдаю, как мое имя эхом разносится по комнате.

До того как вступить в Сенат и бороться за мир, отец сражался с сильдратийцами до последнего. Устроил им самую кровавую бойню за всю историю противостояния терран и сильдратийцев.

– И раз уж мы тут ведем счет, – продолжаю я, – я тот, кто спас жизнь вашего Темплара, когда «Кусанаги» сбил «Андараэль». А потом еще и вытащил ее из камеры предварительного заключения, прежде чем они замучили ее до смерти. Я что-то не видел, как вы выстроились там в очередь, чтоб ее вызволить.

Эриен обнажает острые клыки.

– Мне следует отрезать тебе язык, терранин.

– Может, оставишь половинку? – Я машу рукой в сторону своего рта. – Если только ты не хочешь убрать и ту часть, которая частично сильдратийская.

Его глаза сужаются. Он бросает взгляд на Саэдии, та наклоняет голову. Знание о моем наполовину сильдратийском происхождении просачивается в комнату, как дым.

– То есть это, конечно, при условии, что ты вообще осмелишься поднять на меня руку, здоровяк. – Я наклоняюсь чуть ближе, заставляя Эриена снова посмотреть мне в глаза. – Или, может, ты забыл, что я еще и в одиночку убил драккана?

Ладно, обычно я не их тех парней, которые обожают всяким там мериться. В большинстве случаев я позволяю моим поступкам говорить за меня. Но мне известно, что Несломленные уважают силу. Убеждения. И прежде всего храбрость. Поэтому я продолжаю пялиться на Эриена. Воздух между нами накаляется, пока его руки не касается молодой Темплар, стоящий рядом с ним. Прикосновение длится всего секунду. Они обмениваются взглядами, и между ними что-то мелькает.

– Бе'шмаи, – бормочет молодой мужчина. – Ош.

Взгляд Эриена вспыхивает, затем возвращается к Саэдии.

– Возможно, – говорит она, облизывая разбитую губу, – ты мог бы объяснить природу ошибки, которую я совершаю.

Я улыбаюсь ей, задействуя убийственные ямочки на щеках.

– Думал, ты и не попросишь.

– Я не прошу. Я приказываю.

Она хмуро смотрит на меня, и, когда опускает подбородок, темные волосы падают ей на щеки. Но по блеску в ее глазах, по едва заметному проблеску ее мыслей я чувствую, что Саэдии это почти… забавляет.

Ясно, что Темплару Несломленных не нужны подхалимы. Хорошим лидерам они никогда не нужны. Саэдии нравится бороться. Ей нравится, когда на нее давят, бросают вызов. И, судя по тому, как она смотрит на меня, ей нравятся мои ямочки на щеках.

Давайте честно, кто может винить ее за это?

Тайлер Джонс: 2

Саэдии Гилврэт: 0

Эриен сердито наблюдает, как я поворачиваюсь к бесчисленным новостным лентам, проецируемым на стены. Прищурившись, ищу, пока не нахожу нужную, и указываю на трансляцию:

– Трансляция с GNN-7. Можешь ее включить?