Исход Авроры полностью

– Дышим? – раздается немного неровный голос Финиана.

– Видимо, да.

Меня захлестывает волна облегчения, и я не пытаюсь этому помешать. Бороться с подобными ощущениями неэффективно. Лучше позволить им пройти естественным образом.

– Я что-то пока слегка в шоке, – продолжает Фин.

– Разве мы не… взорвались минуту назад? – спрашивает Скарлетт.

– …дай-ка проверю, – отвечает Фин.

Я слышу тихий писк. Мягкий вздох. Проходит долгое мгновение, и я почти испытываю искушение отправить запрос, но тут Финиан снова заговаривает.

– Ага, – наконец сообщает он. – Мы определенно все еще живы.

– Я провожу расследование, – сообщаю им, когда навком тихо сигналит. – Пожалуйста, подождите.

Сверяюсь с системами управления кораблем и чувствую, как у меня между бровей пролегает морщинка. Снаружи не только нет никаких признаков масштабной битвы, которая должна была нас погубить, но и никаких свидетельств планетарных тел Солнечной системы Терры. Ни Нептуна, ни Урана, ни Юпитера.

На самом деле я вообще не могу обнаружить никаких звездных объектов, ни вблизи, ни вдали.

Никаких систем.

Никаких звезд.

Мы… переместились.

И я понятия не имею куда.

Интересно. И тревожно.

На сенсорном дисплее возникает новая иконка, указывающая на что-то позади нас. Двигатели все еще не работают, они отрубились во время битвы флотов, поэтому я включаю задние сенсоры и смотрю на огромное пространство за кормой.

Это…

Как бы сказать…

Я, эм…

Я…

Отставить, легионер.

Делаю глубокий вдох, выпрямляю спину. Не понимаю, что вижу.

Я начинаю с каталогизации того, что можно рассмотреть, как сделал бы любой ученый.

Сенсоры корабля фиксируют колоссальные колебания в гравитонном и электромагнитном спектрах, всплески квантовых частиц и реверберацию в подпространстве. Но, подключив наши кормовые камеры, я почти не вижу никаких изменений в визуальном спектре.

Вообще-то сначала я ошибочно предполагаю, что наши визуальные системы повреждены. Все вокруг абсолютно черное. А затем вдалеке вспыхивает бледный свет, небольшой импульс распадающихся фотонов. И в их коротком розовато-лиловом сиянии я замечаю то, что можно описать только как…

Бурю.

Темную бурю.

Она огромна. Триллионы и триллионы километров в ширину. Абсолютно черная, если не считать коротких вспышек фотонов внутри – маслянистая, бурлящая пустота, настолько подавляющая, что свет в ней просто умирает.

Я знаю, что это такое.

– Буря, – шепчу я. – Буря темной материи.

Ее присутствие выглядит крайне странным, учитывая, что всего несколько мгновений назад мы были на самом краю терранского пространства, где не существует подобных аномалий. Но вот что куда более странно – я вижу кое-что еще. Настроив увеличение, подтверждаю свои подозрения. По правому борту, выделяясь серебром на фоне этой бурлящей черноты, находится… космическая станция.

Громоздкая, уродливая штука, явно созданная для функциональности, а не для эстетики. Похоже, она была повреждена – по ее поверхности, ослепительно-белой, с треском пробегают разряды тока. С ближайшей к нам стороны выходит пар: топливо или, если экипажу не повезло, кислород и атмосфера, вырываются наружу, точно теплое дыхание в холодный день, и затягиваются в эту бесконечную клубящуюся тьму.

Если станция принадлежит Терре, то ее дизайн определенно архаичен.

Но это не объясняет, что она вообще здесь делает.

Или как мы сюда попали.

Все это не имеет смысла.

– Зила? – Это Скарлетт. – Что там происходит? Ты видишь эшварское Оружие? Что с состоянием вражеского флота? Мы в опасности?

– Мы… – Я не уверена, как ответить на ее вопрос.

– Зила?

От станции тянется толстый кабель из блестящего металла. Длиной в сотни тысяч километров, он извивается и колышется, но одним концом прочно держится на разрушенной конструкции. С другой стороны, на краю этого бурлящего вихря темной материи, на прямоугольной раме натянут огромный парус из ртути, поверхность которого сотрясается, будто нефтяное пятно. На моих экранах он кажется крошечным, но для того, чтобы я вообще могла его увидеть с такого расстояния, парус должен быть гигантским.

Если бы я не знала наверняка, то подумала бы, что это…

– Неизвестное судно, вы вторглись в ограниченное пространство Терры. Назовите себя и сообщите коды допуска, или по вам будет открыт огонь. У вас есть тридцать секунд, чтобы подчиниться.

По кабине разносится резкий и нестройный голос. Пульс учащается, что совсем не помогает.

Я не вижу другого судна. Откуда доносится голос?

К тому же у меня нет кодов допуска, а еще я не знаю, от кого исходит вызов – от друга или врага.

Хотя едва ли у моего экипажа длинный список друзей на данный момент времени.