Исход Авроры полностью

Я нажимаю кнопку внутрикомандной связи и быстро говорю:

– Скарлетт, пожалуйста, скорее на мостик. Требуются твои дипломатические навыки.

– Неизвестное судно, назовите себя и введите коды допуска. Невыполнение этого требования будет истолковано как враждебные намерения. У вас осталось двадцать секунд.

Я просматриваю панель управления корабля и вытягиваюсь – каждый сильдратиец старше двенадцати лет выше меня, – чтобы нажать кнопку, которая переключит наш канал со звукового на визуальный. Нужно выяснить, кто ко мне обращается.

Лицо, заполняющее экран коммуникатора, закрыто черным дыхательным аппаратом, толстый шланг змеится куда-то за пределы видимого. Маска скрывает все, что находится ниже глаз пилота, а шлем загораживает все, что выше.

Однако я смотрю на терранина, скорее всего, восточноазиатского происхождения, возраст и пол неясны. Какой бы странной ни была ситуация, возможно, с терранами получится договориться – в конце концов, мы одного вида.

– Пожалуйста, подождите, – говорю ему. – Я вызываю Лика своей команды.

– Коды доступа! – требует пилот, прищурив глаза. – Сейчас же!

– Поняла, – отвечаю. – Я не могу сообщить коды, но…

– Вы нарушили границы ограниченного пространства Терры! У вас есть десять секунд, чтобы предоставить надлежащий допуск, или я открою по вам огонь!

Повсюду вокруг меня оживают сигналы тревоги, вспыхивают огни и высвечиваются символы сильдратийцев, а громкоговоритель орет на меня. Я не понимаю слов, но знаю, что он говорит.

«ВНИМАНИЕ, ВНИМАНИЕ: обнаружен ракетный обстрел».

– Пять секунд!

– Пожалуйста, – говорю я. – Прошу, подождите…

– Огонь!

Я наблюдаю, как на наших сканерах появляется крошечная светящаяся полоска.

У нас нет двигателей. Нет навигации. Никакой защиты.

Мы уже должны были быть мертвы. Сожжены Авророй и Оружием. Но почему-то умирать снова кажется каким-то несправедливым.

Свет приближается.

– Пожалуйста…

Ракета попадает в цель.

Огонь разрывает мостик.

БУМ.

Чернота обжигает белизной мою кожу. Я ощущаю окружающий меня звук, металлический привкус на кончике языке, слышу прикосновения и трогаю запах, пока все, чем я являюсь, чем была и чем когда-либо буду, распадается на части и сливается воедино, и снова, и снова, и сно…

– Скар?

Я открываю глаза и вижу перед собой другую пару глаз.

Больших.

Черных.

Хорошеньких.

Финиан.

– Ты?.. – спрашиваю я.

– Это было… – недоумевает Фин.

– Странно, – бормочем мы синхронно.

Я оглядываюсь вокруг, и по коже пауками ползет странное, скребущее чувство дежавю.

Мы стоим в коридоре перед машинным отделением, как раз там, где были минуту назад, когда эшварское Оружие выпустило в наши красивенькие лица целый заряд разрушающей планеты ярости, а затем разлетелось на мелкие осколки. Но вот так радость, мы почему-то не мертвы.

Это хорошая новость по нескольким причинам.

Во-первых, конечно, если уж говорить откровенно, со стороны Вселенной было бы просто непростительным поступком сжигать в огненном взрыве в глубинах космоса такую задничку, как у меня. Вообще-то, такие появляются примерно раз в тысячелетие.

Во-вторых, парнишка, стоящий напротив меня, жив. И, как ни странно, для меня это гораздо более важное событие, чем я могла бы признать еще пару часов назад.

Финиан де Карран де Сиил.

Он совершенно не в моем вкусе. У него мозги, а не мускулы. Обижен на всю галактику, не меньше. Но он храбрый. И умный. И, стоя так близко, я не могу не заметить эту копну белых волос, гладкую бледную кожу и губы, которые я чуть не поцеловала, когда мы были на волосок от смерти.

Но это единственная причина, по которой я так поступила.

Ведь были вот прям о-о-очень близки к смерти, ясно?

Мы пялимся друг на друга, понимая, насколько вплотную стоим. Не двигаемся. Он смотрит мне в глаза, и я открываю рот, но впервые за все время, что себя помню, понятия не имею, что сказать, и единственное, что спасает меня от неловкости потери дара речи, – хотя, вообще-то, разговаривать я умею лучше всего – это голос Зилы, потрескивающий в коммуникаторе.

– Финиан, Скарлетт, вы все еще…

– Дышим? – говорит Финиан немного сбившимся голосом.

– Видимо, да.

И вот оно, снова. То самое жуткое, скребущее чувство, будто черная кошка царапает коготками твою могилу. Чувство, будто…

– Я что-то пока слегка в шоке, – говорит Фин.

– Разве мы не… взорвались минуту назад? – спрашиваю я.

Он снова встречается со мной взглядом. Я все еще чувствую тот почти поцелуй и знаю, что он тоже чувствует. Я вижу, как Финиан берет себя в руки, делает глубокий вдох.

– …дай-ка проверю, – говорит он.