— Придумаешь, — процедил мальчишка.
— Да как жея тебя проведу?…
Нож красноречиво кольнул в причиндалы. Острое предупреждение. Асавин медленно пошел к входу, уповая на кромешную темень во дворе. Авось не приметят мальчишку за его спиной. Немного не дойдя до желтого круга света, Асавин остановился.
— Эй, тут кто-то ошивается возле конюшни. Как бы ни прихвостни Морока.
Курт замер, Асавин чувствовал спиной его судорожное дыхание. Охрана глянула на
Эльбрено, щуря глаза. Кажется, мальчика они не увидели.
— Да может с Норки кто. Нынче шумно.
— Мое дело сказать. Френсису не понравится, если уйдет… Пойду, доложу ему.
— Да стой ты! Ну тебя, — скривился тот, что повыше. — Ладно, проверим.
— Сейчас, — нажал Эльбрено. — Если уйдет, Френсис всем нам кишки пустит за недогляд.
Охранники заволновались. Боятся главаря и есть за что.
— Давайте так, — предложил блондин, смягчив тон. — Вы обойдете конюшню с двух сторон, так точно накроете…
— А ты что?
— Идиоты! Если вы уйдете, кто останется сторожить?
“Как хорошо, что они тупые, как индюки, — подумал Асавин, провожая глазами два крадущихся силуэта, направившихся к конюшне. — Даже света с собой не взяли. Пожалуй, индюки умней”. Сталь у паха вернула его к реальности:
— Не стой столбом. Веди.
Асавин молча шагнул через порог. Среди нескольких сиротливых огоньков раздавался храп головорезов Френсиса. Отсюда налево и вниз по ступеням, прямо до крепко сколоченной двери. Асавин спустился по лестнице и замер с занесенным кулаком. Курт стоял на несколько ступеней выше, и нож теперь упиралсяЭльбрено промеж лопаток.
— Она чужого не пустит, — сказал блондин. — Не высовывайся.
— Какая еще «она»? — процедил рыжий.
— Увидишь.
Асавин предпочел промолчать про состояние имперца. Узнает — взбесится, кто знает, что натворит. Костяшки постучали по дереву. Громкий, но деликатный звук, словно сосед, зашедший в гости на рюмочку бренди. Тишина. Блондин негромко позвал:
— Дивника… Это Асавин. Пусти, хочу посмотреть, как там мой племянник. Пустишь?
Тихий шорох за дверью.
— Не отвлекай меня по пустякам…
— Извини. Да может тебе надо чего? Воды, например?
Главное, чтобы открыла дверь.
— Воды… — голос замолк. — Да есть еще… — снова молчание. — Хотя… Мне неловко просить… У тебя нет какой-нибудь еды?
Это прозвучало настолько жалобно, что Асавин не выдержал, улыбнувшись уголком рта. Стало даже совестно ее обманывать. Совсем чуть-чуть.
— У меня как раз с собой есть немного хлеба. Будешь?
— О, спасибо…
Щелкнул тяжелый засов, дверь отворилась, показывая лучик света и встрепанную женскую голову. Асавин тут же просунул ногу в образовавшуюся щель. Дивника, явно не ожидавшая такого маневра, попыталась дернуть дверь на себя, но поздно, блондин уже просунул и плечо.
— Прошу прощения, — он улыбнулся. — Как бы так сказать… У меня не было выбора.
— Шагай, — приказал мальчишка, ткнув ножом промеж лопаток.
— Что происходит? — пролепетала Дивника, отшатнувшись от двери. — Асавин?
Блондин прошел в погреб. Стены были заставлены пустыми покрытыми паутиной стеллажами, один из которых Дивника умудрилась придвинуть к двери. По углам лежали мешки с истлевшей гнилью и несколько свернутых в рулоны ковров, один из которых лежал прямо на полу. Попытка девушки обустроить домашний уют? Самым удивительным открытием было обнаружить покрытую пылью мраморную статую в человеческий рост, изображающую юношу с мечом. Топорная работа нового времени… Курт обошел Асавина сбоку, не прекращая угрожать ножом. Дивника прикрыла рот от страха.
— Господин Тьег! — вдруг закричал оранганец, рванув к лежащей на полу фигуре.
Нож вспорол дублет и рубаху, а под ними и кожу, обжигая одновременно огнем и холодом. Асавин вскрикнул от боли, зажимая рану. Курт этого даже не заметил. Он упал на колени перед похожим на восковую фигуру Тьегом. Рука рубийца была заново перевязана, на холстине проглядывались пятна подсыхающей крови. Кожа в бусинах испарины, нездорового желтого цвета в круге света масляного фонаря.
— Что с ним… Что вы с ним сделали? — сокрушался мальчишка, касаясь безвольной ладони Тьега.
— Черт… — прошипел Асавин, запирая дверь — Да за что мне это все…
— Отвечайте, что вы с ним сделали! — зло повторил Курт, обернувшись к блондину, узкоглазое лицо сморщилось от злости.
— Ничего я ему не сделал, — огрызнулся блондин. — Ранен в бою… Дивника может подтвердить. Да, милая?
Девушка скрестила руки на груди. Куда только делся испуг?
— Так, — строго сказала она. — Племянник твой, говоришь? Да?
— Да хрен там был, — зло отозвался Курт. — Верьте больше этому ублюдку.
— Чуть-чуть солгал, но для его же пользы, — Эльбрено кивнул в сторону больного. — От него бы живого места не осталось, узнай Висельники, кто он и откуда…
— Да на нем и так нет живого места! — вскинулся рыжий, и Дивника хлопнула его по лбу, да так, что он присел, вытаращив глаза.
— Чего кричишь? — строго выговорила она. — Всех бандитов перебудишь, да и ему, — девушка кивнула на Тьега, — нужен покой. А ты, — она сердито посмотрела на Асавина, — иди-ка сюда. Истечешь еще кровью…