— Не обольщайся, — отрезал бывалый воин. — Если услышу хоть одну жалобу, до конца твоих дней заставлю собирать мусор на дне гнилой бухты. Не давай мне повода усомниться в своем выборе.
***
Внутренний двор палаццо Благословенного был зысажен пальмами, гранатовыми деревьями и зерноцветом. Последнее немного удивило Кеана. Чудно было видеть любовно выращенный сорняк, в то время как в деревнях полуострова его безжалостно выкорчевывали. Только вот Маске, похоже, эти синие огоньки на толстом зеленом стебле очень нравились. Протектор поправил себя: “Нравятся”. Погибло только тело, а божественная сущность ждет следующего воплощения, томясь в клетке бесплотности. Кощунственные мысли все чаще закрадывались в голову Кеана, лишая обычного равновесия. Это расследование нравилось ему все меньше и меньше.
Усмехнувшись, он вспомнил, с каким энтузиазмом принялся за дело почти две недели назад. Он был похож на бегущего по следу пса. Глаза горели, тело не знало усталости, а душа пылала желанием найти виновного. Первым делом Кеан заявился в этот злосчастный палаццо. Он бывал здесь и раньше в качестве одного из учеников Симино и претендентов на титул мастера. Главный зал подавлял своими размерами, блеск мрамора, покрытый золотыми бликами множества лампад, напоминал ясное звездное небо. Массивные колонны, подпирающие купол, переходили в мощные опоры, с которых списали чадящие курильницы. Воздух был плотен от запаха дорогих благовоний, стояла страшная духота, несмотря на свежий ветер с побережья, гуляющий по залу. Кеан лежал на полу, изнывая в раскаленной кирасе, словно свежеотваренный лобстер. Краем глаза он видел многоступенчатый трон и фигуру Его Благости, застывшую, словно эбеновое изваяние. Его вид показался Кеану кощунственно обыкновенным. Просто хрупкий человек, с ног до головы замотанный в черный балахон. “Как же ему, наверное, жарко”, - мелькнуло в голове молодого протектора. После этого он несколько дней изгонял из себя эти крамольные мысли в холодной исповедальной камере, читая Закон Благодати и каясь в слабости собственной веры.
В этот раз все неуловимым образом изменилось. Те же палаццо и зал, та же густая сладкая духота, только трон осиротел, и Кеан больше не стелился по полу, словно ручная собачонка. Он въехал в главные ворота с гордой осанкой рыцаря, бросил поводья слугам и прогремел:
— Протектор Кеан Иллиола, прибыл по делам расследования.
Суета придворных, их заискивающие взгляды и льстивые любезности с непривычки ласкали слух, но очень скоро первый дурман развеялся, и рыцарь осознал, что это дело ему так просто не раскрыть. Все-таки он по большей части выслеживал, преследовал и карал, а там, где приходилось применять мозговой штурм, пасовал.
Для начала Кеан опросил всех свидетелей события, от первого вельможи до последнего чашника. Это заняло несколько душных дней. Перепуганные гости, запертые в благочестивой роскоши эдиктом протектората, охотно шли на контакт и говорили все подряд, в этом потоке сознания сложно было вычленить важные детали. Одним из самых поразительных людей, которых ему пришлось допросить, был сам Линшех Обрадан, посол Священной Империи, или как там себя называют эти странные рубийцы. Осанистый старик проявил недюжинную выдержку, несмотря на постоянную необходимость пить какие-то снадобья, отвечал коротко и по существу и был спокоен словно глыба мрамора, чего нельзя было сказать об отце Симино. Каждый вечер он подзывал Кеана в свой кабинет и допрашивал о ходе расследования, проявляя признаки нетерпения.
— Рубийцы — наши союзники, — ворчал мастер. — На наше счастье посол сдерживает своих людей, но дряхлое сердце может не выдержать жары и — Бум! — старик сделал театральный жест, — наши улицы наводнят озверелые имперцы, корабли в Жемчужной бухте откроют огонь по дворцу, и ушлые вельможи во главе с его ручным адмиралом устроят нам сладкую жизнь…
Ситуацию усложнял тот факт, что сын посла отсутствовал в замке на момент убийства. Глупое нарушение этикета или предосторожность человека, знавшего о готовящемся покушении? Да, между Ильфесой и Империей был мир, но Рубия могла и выиграть от этого дисбаланса. Например, воспользовавшись нестабильной ситуацией нажиться на морской торговле, а может и сделала бы попытку отвоевать Нерсо у авольдастов, чтобы стать ведущей державой моря Упокоя. Может быть, кто-то захотел избавиться от старого посла? Может даже его пропавший сын? Младший Обрадан испарился словно призрак, и это было плохо. У Протектората был неплохой шанс держать Империю в узде, оставив обоих представителей венценосной семьи в заложниках. Сейчас же время играло против Кеана.