Они аккуратно оттащили сундук в сторону, обнажив девственный прямоугольник пола. Выхватив дагу, Асавин поддел несколько дощечек, те со скрипом отошли, явив небольшое углубление. Блондин достал звенящий мешочек, связку бумаг в кожаном футляре и небольшую книжечку без каких-либо украшений на переплете. Замотав это в смену одежду, положил в невзрачный залатанный мешок.
— Ты готов?
— Все мое при мне, — тихо ответил Тьег. — Ты бросишь свои книги?
— Большие богатства сильней тянут на дно, — процедил Эльбрено. — Пошли…
Они выскользнули из дома и пошли через лабиринты переулков к спуску. Затемно они достигли “Норки”, но зашли не с парадного хода, а с черного, где громоздилась уродливая пристройка с конюшней. В бойницах на втором этаже теплился свет, а окна на первом были тщательно заколочены. На входе стоял здоровенный плечистый дикарь, чья кожа по цвету спорила с самой ночью. Тьег во все глаза уставился на него, особенно на точки и полоски симметричных шрамов, пересекающих лицо.
— Френсис у себя? — спросил Асавин.
Гигант медленно кивнул, а потом прорычал, указав на мальчишку:
— Кто?
— Мой племянник, Ациан, под мою ответственность, — процедил блондин.
Тот долго рассматривал парня коричневыми глазами, потом кивнул, сочтя его неопасным.
Френсис любил красный цвет, напоминающий ему о крови и слепой ярости. Стены первого этажа были словнона скотобойне, они зловеще багровели в свете нескольких канделябров. Солдаты Френсиса резались в карты. Все битые, резаные, с обмотками цепей на горле. У Асавина каждый раз пробегал холодок от их тяжелых мутных взглядов, а еще страшней становилось от мысли, что все они — не просто убийцы, а самые настоящие звери, наслаждающиеся резней. Иных Френсис не брал в свои верные подручные. У многих были красные зубы, ощеренные в диком оскале, словно покрытие пленкой свежей крови из разорванного горла. В этот раз взгляды были удивительно ехидными. С чего бы это? Асавин и Тьег поднялись по лестнице на второй этаж, где было заметно светлей, а еще — удивительно тихо. Эта благодать не понравилась Эльбрено. Не к добру это.
Первое, что увидел Асавин — развалившегося на кресле Френсиса. Красную рубашку украсили свежие брызги. Руки были по локоть в подсыхающей крови, сбитые костяшки покрылись коричневатой коркой. Рядом с креслом стояла симпатичная блондинка, словно сошедшая с полотна Амелькаро. Целомудренное темно-серое платье, больше напоминающее сутану богослова. В нос ударил запах лекарств. Блондинка аккуратно штопала лицо Френсиса, придерживая испачканными в крови пальчиками за подбородок. Чудно. Асавин слышал о культе богини Вериданы, пришедшем из далекого заснеженного Айгарда. Говорили, что ее жрицы владели секретами врачевания, недоступными южным лекарям и цирюльникам. Френсис шевельнул лицом, чтобы посмотреть, кто поднялся, но девушка тотчас дернула его за голову:
— Сидите смирно, иначе шов будет кривой. Немного осталось.
Голос у нее был приятный, как звенящий колокольчик. Асавин и Тьег терпеливо подождали, когда девушка закончит ритуал.
— Готово, — она перерезала нить. — Шов снимать приду как обычно. Не кривляйтесь, иначе нитки снова лопнут.
Она наклонилась за своей сумкой, а Френсис схватил ее за тонкое белое запястье и резко притянул к себе так, что она чуть не упала на кресло.
— Так быстро? Ты знаешь, мое тело тааак болит, — он приложил ее ладошку к своему паху. Блондинка ловко вывернула руку, скривившись от отвращения.
— Побойтесь Вериданы! — возмущенно сказала она. — Я и без того покинула умирающего, чтобы помочь вам, а вы… Оскверняете чистый дар своими грязными помыслами.
Он посмотрел на нее тяжелым холодным взглядом, и у Асавина опять побежали мурашки по позвоночнику. Френсис был абсолютно непредсказуем. Он мог искренне улыбнуться тебе и в следующую же секунду выпустить кишки. Расплакаться, восхищаясь красотой, и в следующее мгновение жестоко изувечить, изуродовать, осквернить. Мысли в голове этого человека бегали по таким внезапным траекториям, и Асавина пугал эта непредсказуемость. С него бы сталось схватить эту женщину, изнасиловать и убить. А может и в обратном порядке, он ведь сумасшедший ублюдок. Однако в этот раз Френсис спокойно махнул рукой:
— Не серчай, Дивника. Ступай.
Девушка подхватила сумку и побежала по лестнице, под гогот и улюлюканье солдатни. Что ж, ей повезло.
Френсис рывком поднялся с кресла. Его и без того разукрашенное лицо пестрело новой отметиной, пересекающей левый глаз, чудом тот не задев.
— А-са-вин, — отчеканил он и панибратски потрепал блондина по плечу. — Как удачно, что ты зашел, есть к тебе дело… О, а это кто? — он мазнул плывущим взглядом по Тьегу.
— Мой племянник, Ациан, — спокойно ответил Эльбрено, слегка улыбнувшись. — Он много слышал о Висельниках… хотел бы вступить.
Глаза Тьега удивленно округлились.
— Да ну? — Френсис переключился на парнишку. — И что же?
Рубиец обвел штопаного взглядом:
— Что не сыскать парней отчаянней и злей.
Френсис каркающе рассмеялся, Асавин мысленно поежился, радуясь, что мальчишка не так уж и туп.