— Уверен, что сработает?
Легион смотрит на кинжал в своей ладони, кровавые рубины которого обжигают кожу. Естественная реакция. Искупитель — одна из самых древнейших реликвий. Не каждое оружие, может убить демона. Это единственный кинжал, которым владеет Се7 мёрка и который тысячелетиями скрывали.
— У меня нет другого выбора, — отвечает Легион, его грубый голос переполняет беспокойство. Прошло несколько минут с того момента, как Иден забрали от него.
Нет. Не забрали. Она ушла. Взяла Люцифера за руку и ушла. Она сделала выбор и даже не оглянулась…не сказала «прощай».
Черт подери!
Всего несколько минут. А он уже чувствует, как будто теряет, гребаный, рассудок.
Его не пугала добровольная смерть. Плевать, что придется вернуться в Ад. Легион убьет любого, кто встанет на его пути, и никто не в силах остановить его.
Черт, они даже не станут пытаться. Недаром его звали одним из самых смертоносных демонов в истории, и сегодня, он благодарен за это уродливое пятно на репутации.
Легион наблюдал, как друзья — его братья — боролись с желанием возразить. Они знали, что их сопротивление будет подавлено. Теперь, когда появился Дориан, Тёмный Король, из-за которого все переполошились и из-за которого Легиону чуть не снесли голову, они поняли, что Легион подключит все ресурсы и приложит все усилия, чтобы спасти Иден. Даже за счет своей не искупленной души. Даже за счет собственной жизни.
Он поднимает взгляд от кинжала, серебристые глаза Легиона застланы пеленой ярости и гнева. Вернуться в Ад значит развязать потенциальную войну. И когда огонь стихнет, а дым рассеется, останутся двое: Легион и Люцифер. Но лишь один восстанет из пепла.
Он пал с Небес и выжил.
Восстал из Ада и выжил.
Он сражался с Призывом, Альянсом и мучил каждую потерянную душу, которую забирал, и вот в этом дерьме с гордо поднятой головой Легион выживал на протяжении многих веков. Но отдав Иден…Дьяволу, величайшему злу…против этого он вряд ли выживет. Потому что отказывается прожить хоть один день, чертову минуту, на этой Земле без неё.
Повернувшись к Дориану, Легион смотрит в его скептически бледно-голубые глаза с расплавленной сталью, и один раз кивает.
— Уверен, колдун. Отправь меня обратно в ад.
Я в Аду.
Во всех смыслах этого слова.
Но то, что я ожидала — то, что вбивалось мне с детства фильмами и рассказами моей фанатичкой-матерью — выглядит совершенно по-иному. Я стою в коридоре из богатого темного дерева, стены которого украшают классические произведения искусства со всего света. Безумным взглядом я окидываю пространство, которое отныне станет моим домом. Я слишком упертая, чтобы поверить в что-то подобное, а это всего лишь специально созданная иллюзия. Жестокий трюк, созданный самим дьяволом, который хочет заставить меня поверить, что это место самое нормальное, даже роскошное. Я не позволю собственным глазам обмануть меня.
— Добро пожаловать, Иден.
Огненный шелковый узел исчезает с моей руки, и я делаю шаг назад. Люцифер внимательно наблюдает за мной, пристально смотрит ирисами испещренными сумерками.
— Не оправдывает твоих ожиданий?
Я пожимаю плечами.
— Ни так тут и жарко.
— Для тебя, нет. Я хотел, чтобы тебе здесь было комфортно.
Не боясь его потусторонней красоты, я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на него. Теперь страх тщетен.
— Почему?
Люцифер пожимает плечами, всемогущий притворщик, симулирует беззаботность.
— Ты здесь не пленница, твоя смертная душа все еще нетронута. И как я тебе сказал, Иден…Я хочу защитить тебя. Хочу быть с тобой.
Его взгляд кажется, почти, искренним. Но я вижу, что все это откровение приправлено доброй порцией дерьма.
— Все равно.
Я оглядываюсь кругом, и останавливаю взгляд на картине, где изображены мужчины с мечами.
— Ночной дозор. Рембрандт. Подлинник. Все они, — поправляет Люцифер, проследив за моим взглядом. В его голосе слышится гордость, словно он о ребенке говорит. Как будто я могу поверить, что он способен на что-то, что похоже на любовь. — Я привык себя называть закупщиком редких, красивых вещей.
