Я хихикаю. Месяц назад, грубый демон, чья красота была омрачена ужасным шрамом, тянущимся от губы к уху, откровенно пугал и раздражал меня. Но после того, что он сделал — позволил мне уйти, правда немного обезопасив меня — я научилась ценить его резкость. И хотя я полностью верила, что вся эта встреча была организована Ли, он не признает, что подговорил и Кайна на это. Так что, может быть, демон, который смело говорил мне, что ненавидит меня, проникся ко мне. Давайте посмотрим правде в глаза, впервые двадцать четыре часа знакомства с Ли, он вырубил меня и пытался задушить, и посмотрите, где мы сейчас. Ну, или я просто произвела дерьмовое первое впечатление.
Я поднимаю глаза на Легиона, который смотрит на меня с обожанием. В то время как другие налетели на еду, то кажется Легион не замечает того восхитительного пира, который перед ним.
— Ты не голоден? — спрашиваю я.
— Очень, — низко рычит он — Вот только уберемся из-за стола.
Я прикусываю губу, чтобы сдержать улыбку. Я знаю, что у него на уме, и это не имеет никакого отношения к индейке.
— Конечно, если ты не хочешь сидеть на столе, — наклонившись, дразняще шепчет он мне на ухо.
Я хихикаю. Хихикаю. О боже, что со мной происходит?
— Отстойно, — игриво говорю я. — И очень невоспитанно. Люди за столом едят.
— Именно это я и планирую сделать.
О, черт. Этот парень действительно пытается меня развратить.
— И-и-и-извините, — с набитым ртом, начинает Каин — рядом с вами есть молодые и впечатлительные уши. Люди пытаются поесть.
У меня такое чувство, будто мое лицо горит от стыда. Горит настоящим огнем, который вырывается из ушей. Будь проклят их сверхъестественный слух! Легион и я смотрим друг на друга и обмениваемся робкими улыбками.
— Картошечки? — спрашивает он, зачерпывая ложкой воздушное картофельное пюре.
Я поднимаю тарелку.
— Да, спасибо.
Ли решается поухаживать за мной, и моя тарелка буквально ломится от еды. Он до сих пор не привык к смертным потребностям в еде. Либо забывает, что мне нужно регулярно есть, либо думает, что я ем, как он и его друзья-демоны — словно это последняя трапеза в мире. Есть большая вероятность, что стол опустеет за один их присест.
— Я подумал, что мы могли бы посмотреть фильм сегодня вечером, — говорит Ли, разрезая индейку.
— А как же патрулирование?
— Меня оно не касается. — Он кладет кусочек нежного мяса в рот и медленно жует. — Есть какие-нибудь предложения?
Чистое наслаждение. С тех пор, как Ли попытался завести ужасный разговор про парня и девушку, он старался устроить свидание. Странно, учитывая, что мы спали в одной постели со дня нашей встречи, но я ценю его усилия. Ухаживание, объяснил он, чисто человеческая практика. Большинство сверхъестественных существ сразу знают, суждено ли им быть с другим, будь то чисто для физического удовлетворения или чего-то высшего. И хотя то чем мы занимаемся в спальне, может оплавить краску на стенах, но я должна признать, мне нравилось встречаться с ним. Это что-то новое и невероятно приятное. По крайней мере с ним.
— Хммм… как насчет стигматов?
Он прищуривает глаза, пока я игриво хлопаю ресницами.
— Что? Разве это не на Netflix? Или Константин? Падший? О! Конец Света. О еще один, Губернатор, — предлагаю я, в комплекте с очень плохим, действительно дрянным австрийским акцентом.
— Очень смешно, хлопушка, — усмехается он, и взгляд его темнеет. — Как насчет того, чтобы мы посмотрели фильм и просто выпили. Как насчет сериала про Люцифера?
Я гримасничаю.
— Не-а. Но есть сериал «Легион» и я жуть как хочу посмотреть его.
Он бросает на меня резкий взгляд, качает головой и снова копается у себя в тарелке.
— Что? — застенчиво спрашиваю я. — Пророческие апокалиптические фильмы-моя слабость.
— Ты просто хочешь поковыряться в моих мозгах, понять где правда, а где ложь, — обвиняет он, указывая на меня вилкой. — Мы даже не смогли досмотреть одну серию Сверхъестественного без того, чтобы ты не смотрела на меня с ликованием в глазах каждые пять минут.
— Ой, да брось! Это ликование было полностью для Сэма и Дина. Кроме того, разве ты не хочешь, чтобы я была хорошо проинформирована?
— Ты более осведомлена, чем большинство людей.
— Нет, — отрицательно я качаю головой. — Выборочно осведомлена. А я хочу знать все. О тебе. О твоем мире.
— Иден… — он кладет вилку, прежде чем забрать и отложить и мою. Затем он берет мои руки в свои. — Ты — мой мир.
Я краснею, и когда не сдерживаемый восторг становится слишком трудно скрыть, я опускаю глаза, не выдержав его пристальный взгляд. — Ты не можешь так говорить. Ты едва меня знаешь.
— Я знаю о тебе все, что нужно знать, — отвечает он, отпуская мои руки. — И мне даже не пришлось смотреть какой-то нелепый ситком о невероятно самолюбивых женщинах, пытающихся удержать любовь, успех и семью, пронизанные изнурительными остротами и клише поп-культуры.
Он продолжает есть, но я продолжаю сверлить его взглядом, а на губах у меня появляется заговорщицкая улыбка.
— Ты что смотрел «Девчонок Гилмор»?
У него даже не хватает смелости поднять глаза, когда он приказывает:
— Ешь молча, хлопушка.
