Война окончена, но новый мир устраивает отнюдь не всех. Взоры сильных мира сего устремляются на таинственный южный материк, до недавних пор скрытый магическим штормом. После финальных событий предыдущей части, шторм стих, и отныне огромные необжитые пространства становятся новой ареной страстей — вожделенной целью для тех, кто планирует править миром.Три могущественных ученика таинственного Странника сойдутся в битве у стен древнего Храма Тьмы. За кем окажется победа?..
Всё стихло. Перестал завывать ветер, исчез далёкий гул океана, и даже высокие облака остановились, замерев над головой мёртвыми громадами. Летрезен почувствовал смутную тревогу и тоже остановился. Окружающий мир словно затягивал его своей странной дрёмой, мороком умиротворения.
Отсюда, с высокой скалы, отделяющейся от горного хребта и постепенно склоняющейся к заросшей густым хвойным лесом долине, уже был виден город Таулиен — единственная колония эльфов в Царстве Мрака. А позади из широкого ущелья в сторону города двигалось нечто — таинственная сила, заставляющая сжаться от ужаса всё окружающее, притвориться неподвижным и мёртвым. Спустя всего лишь миг юный эльф увидел двигающееся среди скал огромное облако серого тумана. Оно неслось по дну ущелья, заглатывая деревья и камни.
Эльф повернулся к городу — туман пронёсся мимо, обтекая стороной скалу, на которой он стоял. Потянувшись мыслью вперёд, Летрезен призвал свою новую силу на помощь. Его сознание отделилось от тела, а взгляд стал всесторонним. Он уже не был ни смертным маленьким существом, крохотной точкой замершим на поверхности планеты, ни обладающей разумом личностью, думающей лишь о своём благополучии. Всего лишь бесплотным духом, способным мгновенно переместиться в любой уголок мира.
Летрезен оказался дома. Увидел мать, взволнованно обнимающую отца. Они замерли возле окна, глядя вдаль. Да, из их дома открывался прекрасный вид на горы, и они видели приближающееся облако.
— Простите, — прошептал Летрезен, и его отец вздрогнул. Мать обернулась, но никого не увидела. Летрезен постарался запомнить их такими — прекрасными и любимыми.
Они крепко обнялись и так и застыли, когда облако тумана накрыло город. Когда же серая волна воздуха рассеялась, растворившись над водами океана, в городе уже не осталось жизни. От них не осталось даже праха.
— Простите… — повторил Летрезен, открывая глаза. И делая первый шаг со скалы, он уже знал, что теперь его ничто не удерживает на этой земле. Перед ним открывался огромный мир, ждущий великих открытий и свершений.
Волосы юноши растрепал ветер, а облака продолжили свой равнодушный путь по небесам…
***
Летрезен покачал головой, отгоняя нахлынувшие воспоминания. Почему именно сейчас всплыли из памяти события почти тысячелетней давности? Воспоминания настолько старые, что уже давно должны были выцвести и забыться, оставив после себя лишь факт того, что когда-то двенадцатилетний Летрезен покинул свой родной город, принеся его в жертву ради собственного величия. Почему же сейчас картина
Что ж, если жизнь продолжает давить и наваливаться, стоит ли этому удивляться? Время безжалостно к своим рабам. Но при этом оно и благоволит всем, кто ценит жизнь.
Как странно порой распоряжаются своей жизнью живые существа. Эльфы, к примеру. Их век очень долог, и за этот срок они обретают ни с чем не сравнимый жизненный опыт, набираются знаний, укрепляют уверенность в своих силах. Но при этом их разум окутывает меланхоличная тоска. А когда неожиданно случается нечто из ряда вон выходящее, в эльфийской среде начинается массовая истерика. И куда только исчезает весь накопленный опыт?! Стоит только произойти несчастью, как рушится привычный мир, и знания уступают место отчаянью. Так было почти пять лет назад, когда случилась страшная война с людьми, а в огромном пожаре в Камии погибло свыше миллиона эльфов — почти четверть населения страны.
Эльфиский Союз покорился воле людей. Воле тех, на кого смотрели свысока, презрительно и надменно, с эфемерным безразличием. Воле тех, кто любил жизнь, кто спешил жить — ведь век людей несравнимо короче, чем у более совершенных существ.
Люди пришли на эти земли и основали свои города. Они перестроили мир эльфов на свой лад. Конечно, с их приходом исчезла преступность, болезни, нищета. Они принесли с собой технологии, и не прятали их от остальных — наоборот, делились, пусть и под строгим присмотром, контролируя каждый приносимый в дар элемент своей цивилизации. Но в этом их даре была сила, способная осуществить давнюю мечту Великих народов — объединить всех жителей планеты, сделать их равными. И пусть Союз теперь находился в статусе покорённой державы, угнетённые несчастьями эльфы приняли новый порядок почти с радостью.
С прочими народами всё обстояло несколько сложнее. Людям так и не удалось захватить столицу Ковиата, однако гномы и сами открыли им ворота. Воинственные карлики понимали, что обречены. Их территория стала сырьевой базой Новой Астии. Взамен люди дали гномам свет, полёт, генетику. И гномы смирились.
