В тоже время каждый египетский бог сам (индивидуально) карал за нарушение заповедей завета с ним: "так как я не нарушил заповеди твоей, то достиг я города... и не один волос не согнулся (в дороге) на моей голове" (48.). Если же (16.) "постоянно нарушаются указания богов, пренебрегают их предписаниями (то это означает, что) страна переживает болезнь" (как при Эхнатоне или "сирийце Ирсу").
В царстве Шумера и Аккада тоже действовали религиозные запреты, но весьма общего характера, не столь жёсткие (перечень прегрешений, наносящих вред богам, представлен в табличке ╧2 "Шурпу" (30.с199)). В частности, запрещалось: есть скверное для бога; пренебрегать личным богом и богиней и совершать против них преступления; пропускать имя бога в молитве; клясться чужим богом-покровителем и беспокоить богов понапрасну (всуе).
В Ветхозаветном законодательстве же многочисленные религиозные законы и запреты властно вторгаются во все сферы жизни человека, нормируя многие аспекты его бытовой и социальной жизни, психики. Иосиф Флавий, потомок коhенов, полагал, что именно Моисей, "сообразно Божьей воле... не оставил без предписания или определения" (регламентировал) все "поступки, досуг и разговоры... еврея, начиная с рождения на свет... распорядок жизни каждого у себя в быту; ни единой мелочи не оставил на произволение тех, кто станет жить по этому Закону (Моисея)... Он сделал знание Закона самым важным и непременным условием" жизни.
Характерно, что и индуистские религиозные предписания столь же категорично регламентируют жизнь правоверного индуса, "дважды рождённого".
Очевидно, что учение Эхнатона не содержало цивилизаторских культурологических аспектов. Эта (чисто культурологическая) часть законов Моисея (Рауэла-Мери-Ра), по всей вероятности, отражает типичную, традиционную, древнеегипетскую ментальность. На почве внедрения таких законов (долженствующих возвысить евреев-рабов до уровня египтян, - высшей расы), вероятно, возник не один конфликт ("Должен ли Рауэл диктовать евреям, как вести себя и о чём говорить"). Как повествует Ветхий Завет (Втор.9.24), претензии начали возникать ещё в Египте: "Вы были непокорны Господу с того самого дня, как Я стал знать вас". Через полтора-два месяца после Исхода "сказал Господь Моисею: долго ли будете вы уклоняться от соблюдения заповедей Моих и законов Моих?". "Строптивы перед Господом" были и этические левиты (Чис.16.8,11), и симеониты (43-2.с157). Уж слишком резким оказался переход от "либеральной" месопотамской духовной раскрепощённости, мягкого религиозного и житейского климата, к жёсткой регламентации Закона Моисея-Рауэла. То, с каким трудом евреи осваивали Закон, иллюстрирует речь Зимврия, вождя Симеонова колена (43-2.с157): "Ты, Моисей, сле- дуй (сам) тем законам... к которым ты приучил народ путём продолжительной практики... Отняв у нас всякую усладу и самостоятельность жизни, каковые качества являются уделом свободных... ты до сих пор... навязывал нам под видом законов полное порабощение... Ты... готов наказывать всякого, кто бы поступил не по Законам, а по собственному усмотрению". Даже левиты (43-2.144), возглавляемые Кореем ("Кор-ей" - "Хор-ей", вероятно, египтянин), утверждали (заявляли), что Моисей "издаёт насильственные постановления" (слишком "закручивает гайки").
О реакции евреев на требования по исполнению Закона Моисея И. Флавий (43-2.с152) писал сле-дующее: "Они (евреи) считали для себя полезным... освободиться от тирании Моисея ("от образа жизни по его желанию" (Закону)), которую они сносили лишь в силу благодарности за освобождение их от египетского ига" (из "печи железной"). Таким образом, в быту евреи стремились избегать рамок Закона Моисея, ущемляющего их традиционные личные права. Как поясняет С. Крамар (9.с14): "Жи-тель Шумера (инстинктивно) глубоко осознавал свои личные права и противился всякому покушению на них, будь то сам царь, кто-либо старший по положению или равный" (эта черта присуща и евреям).