Глубокий след в содержании мозаизма оставили неординарные события, разыгравшиеся "при водах Меривы в Кадесе, в пустыне Син", оценка которых сделана авторами (составителями) "Священного писания" явно много веков спустя.
Так же как и название вод источника (ивр. "Мерива" означает "спор, распря, битва") хранит в себе память об остроте конфликта в оазисе Кадес Барнеа, так и наименование пустыни ("Син") содержит в себе намёк на причину, содержание, этого трагического события. Существует мнение (14.с462), что и другое, несколько более позднее, библейское название горы Хорив - "Синай", происходит от одного из имён шумеро-аккадского бога Луны "Син". Заметим, что наименование "Хорив" впервые упомянуто в Исх.3.1 (вероятно, кодекс "Е"), а "Синай" - в Исх.19.1 (вероятно, кодекс "J")) и, вероятно, связано с отождествлением щум.-акк. Йаhуе/Сина (Господа) с Элоhим (Богом), являвшимся монотеисту Моисею на горе Хорив (вероятно, кодекс "Е"), с образованием синкретического Йаhуе Элоhим..
Весьма скупые сведения, сообщаемые в Ветхом Завете о драме, разыгравшейся в оазисе Кадес Бар╛неа, всё же позволяют "вычитать", причину возникновения этого судьбоносного для мозаизма конфликта, "распри", ход самой распри и суть её последствий; что даёт возможность предпринять не-кую попытку реконструкции ситуации в целом.
Итак, после того, как все участники Исхода "пришли (собрались) в Мерру", в оазис Кадес Барнеа, "там Бог [устами Мери-ра] дал народу устав и закон" (Исх.15.22-25), т.е. новые (модифицированные), видимо, отличные от прежних (проповеданных в Египте), религиозные и иные установления, регламентирующие бытиё приверженцев "истинной веры". "На другой день сел Моисей судить народ" (Исх.18.13) у источника Мишпат ("Правосудие"). И жизнь (без рабства и надзирателей) входила в некое русло. Почти год после инцидента у горы Хорив (Синай) жизнь ха-ибири в оазисе у вод Меривы, в основном, протекала спокойно и размеренно, освещённая поклонением (с неизменным, скрупулёзным, соблюдением всех канонов эхнатонизма) единому и единственному Богу (Элоhим), перемежаясь лишь незначительными трениями на почве отклонения от непривычных для ха-ибри этических и моральных норм быта, предписываемых Законом Моисея. Сюда же, в Кадес, вернулись и двенадцать разведчиков, посланных осмотреть Ханаан, - "землю обетованную" (Моисей планировал из оазиса Кадес Барнеа пойти (повести людей) в Ханаан).
Однако, как отмечает З. Фрейд (85.с995), "Еврейский народ Моисея столь же мало был способен выносить высокоодухотворённую религию (учение Эхнатона в чистом виде), находить в следовании ей удовлетворение своих потребностей, как и египтяне ХVIII династии". И "Египетские легенды не смогли вытеснить старых залежей Вавилонских [шумеро-аккадских] традиций [отцов], с которыми [еврейский] народ [никогда и] не разлучался", - добавляет Э. Ренан (92.с63).
И пришёл день (по-видимому, в пору полнолуния), и род "Иуда" вознамерился, в русле канонов культа предков месопотамской "веры отцов", провести очередное ежегодное чествование бога своего рода, "первопредка" Сина. Заметим, что и в Древней Индии сроки поминовения предков ("шраддха") также увязывались с периодами лунных фаз (Р.Б. Пандей "Древнеиндийские домашние обряды (обычаи)". 990).
На сей раз символизировать, олицетворять, присутствие бога на родоплеменном празднестве дол-жен был живой жертвенный телец, ритуально чистый, традиционным образом выбранный и подготов-ленный (а не фетиш "золотой телец"). Левиты и симеониты, естественно, были приглашены принять участие в торжестве (в том случае, если у этих колен день "Праздника Господу" не совпадал), а также и в коллективной трапезе (видимо, принесённый в жертву телец (как тотем) поедался).
По-видимому, спор, диспут сторонников различных теологических концепций, возник в самом начале празднования. Левиты, опора Моисея в "истинной вере" (по-видимому, в основном миссионеры-египтяне, примкнувшие к левитам), указывая на быка, высказали сомнение в том, что он вообще может олицетворять присутствие какого-либо бога; и, наверное, без должного почтения, в обидных тонах, отозвались о родовом боге иудеев Йаhуе (Сине).
В Книге Исхода (17.7) и говорится о том, что спор произошёл "по (той) причине... что они (левиты) искушали Господа, говоря: есть ли Господь (Йаhуе) среди нас или нет?" (явно позднее толкование элоhиста (эпохи, когда боги Йаhуе и Элоhим слились в единого и единственного Господа Бога), усмотревшего ересь (они "искушали Господа") даже в предположении о том, что где-то нет Господа (Йаhуе). Отзвуки этого судьбоносного события просматриваются и в Пс. 81.8-9 (Кетувим. Йерушалаим. 1978). Если в данном псалме использовать и слово "села (лисилот)" (что на иврите означает "отвергал, попирал") в толковании предложения: "Я спасал тебя, отвечал тебе из укрытия громового, испытывал тебя у вод Мей-Меривы. Села!"); - то это выражение приобретает несколько иной смысл: "Я спасал тебя... у вод Мей-Меривы [когда ты (левиты), не выдержав испытания, отвергал (попирал) Меня (Господа)]".