Фараон Аменхотеп IV Эхнатон в течение всего семнадцатилетнего периода своего правления упорно и последовательно проводил в жизнь широко задуманную им религиозную реформу. Отменяя традиционные, привычные, устоявшиеся божественные законы и миропорядок, эта революционная реформа, так же, как и во времена смены лунного государственного культа на солярный, изменяла и разрушала мир прежних верований и представлений. Принято полагать, что рассмотрение реформы Эхнатона лишь в качестве орудия борьбы с Фиванским жречеством, это (96.с31) - "вульгарная социологизация истории". В настоящее время такая точка зрения, как правило, не рассматривается. "Упрощенный, модернизированный образ... Эхнатон, вступивший в открытую борьбу со жрецами Амона... невозможно увязать с египетскими реалиями", - твёрдо убеждён Кристиан Жак.
Поскольку "квазирегент" царица Тийе не слишком доверяла Фиванскому жречеству (вероятно, в свете "утробного права" высказывались обоснованные претензии о правомочности престолонаследия сыном Тийе; и, возможно, поэтому Тийе - "великая супруга царская", не являлась верховной жрицей бога Амона, "супругой бога" (в Карнаке игнорировали Тийе (Н. Ривз)), то церемония ритуальной коронации царя Аменхотепа IV была проведена не как обычно, в храме Карнака, а в небольшом городе Фиванского нома Гермонте. Такой выбор, по-видимому, не был случайным: Гермонт считался "Юж-ным Гелиополем", соответствующим (близким по значимости) величественному городу Солнца на севере (т.е. в обряде коронации жрецы бога Ра-Горахти (и брат Тийе) приняли существенное участие).
В начале своего царствования Эхнатон, несомненно, стремился наладить хорошие отношения с могущественным фиванским жречеством. Так, в надписях из фиванской гробницы вельможи Херуефа Аменхотеп IV именуется "избранником Амона-Ра". Однако даже все его постройки в честь великого Амона в Фивах не смогли устранить сильную неприязнь к нему "святых отцов" и всех их привержен-цев: уже на первом году правления между верховным жрецом Амона и Аменхотепом IV неоднократно возникали конфликты (Ю. Перепёлкин). И молодой фараон был вынужден противостоять фиванскому жречеству, необходимо было также ослабить, а затем и "свести на нет" влияние старой, потомствен-ной, служилой знати, весьма недоброжелательно относящейся к нему.
Итак, через год после воцарения фараон Аменхотеп IV добавляет к своему тронному имени наименование "Единственный для Ра", провозглашает бога Ра единственным источником истинной веры ("Ра-отец, пришедший как Атон") и объявляет себя самого проводником его откровений. В гроб-нице визиря Рамоса, в Фиванском некрополе, сохранилась следующая надпись, сделанная в начале его (Аменхотепа IV) правления (судя по тексту, вложенному в уста визиря: "Ты - единственный у Амона..."): "Слова Ра, - вот они... Мой августейший отец (бог Ра) объяснил мне их суть и открыл мне их... Они понятны моему сердцу и открыты моему взору... Я знаю...". Молодой фараон принял титул "Великого ясновидца", который обычно носил верховный жрец бога Ра в Гелиополе. После чего Аменхотеп IV модифицирует традиционный пышный титул фараона: если содержание первой, основ-ной части титула ещё обычно: "Могучий бык с длинной шерстью, возлюбленный двумя богинями, великий царь Карнака; золотой Ястреб, венценосный владыка в Южном Гелиополе (город Гермонт), царь Верхнего и Нижнего Египта, Прекраснейший из созданий Ра, единственное воплощение Ра; сын Солнца, угодный Амону (Амон доволен), Божественный правитель Фив, Вечноживущий; Возлюблен-ный Амона-Ра, Владыки небес"; то его заключительная часть составлена в соответствии с состоянием учения Эхнатона на тот период: "Верховный жрец Ра-Горахте, торжествующего на горизонте под именем подателя тепла Атона" (А. Вейгалл. "Эхнатон. Фараон - вероотступник". 1922).
Не позднее второго года местопребывание царского двора в Фивах получило название "Замок ликования на небосклоне". Этот этап развития учения Эхнатона связан с возникновением особого солнечного имени: "Солнце Вышнего (Горахти, Хормах) небосклона, ликующее на небе, ибо имя Его - "Свет" (Шу), пребывающий в солнечном диске (Атоне)" (вероятно, было обосновано существование триединого "Ра-Горахти-Шу", воплотившегося в Атоне).