Вполне возможно, что находясь в Митанни, юнный Эхнатон, натура поэтическая, творческая, испытал глубокое впечатление от богатства и красочности образов индо-хурритского изобразитель-ного искусства, литературы и мифологии. Так, Уоллес Бадж, сравнивая гимны Эхнатона с Ведами, пришёл к выводу о связи происхождения образа Атона, - Диск солнца с руками-лучами, - со сходной идеей в изображении ведического (индоарийского) бога Солнца Савитара (Сурьи) с длинными золотыми руками. "Золотой" Савитар - "широкорукий", он "простирает руки и даёт свет" (49-2. с395;100.). В "Махабхарате" и "Пуранах" Савитар изображён одноруким. Индийская традиция рас-сматривает Савитара как образ бога восходящего и заходящего солнца (аналогия соответственно с Хепри и Атумом). В "Ригведе" Савитару посвящено одиннадцать гимнов, сопоставление которых с гимнами Эхнатона выявляет дополнительный ряд элементов сходства образов божеств. Так, "мудрей-ший из мудрых", Савитар ("Порождающий") - может принимать любые формы и образы (как Атон); он также и "господин творения и господин мира". Савитар заполняет собой всё воздушное пространство и мир (как Шу), членит время. Ему подчиняются Солнце и Ветер, он удерживает Небо и указывает путь водам. Солнечный бог Савитар (подобно Атону) пробуждает по утрам весь мир и богов, охраняет людей, даёт им силы, определяет (назначает) жизненный срок, забирает грехи и изгоняет болезни.
И в то же время, однако, следует подчеркнуть, что изображение лучей-рук можно увидеть уже на стеле из Гизы, которая датируется эпохой Аменхотепа II (1450-1420 гг. до н.э.). До нас также дошли тексты, посвященные Амону-Ра (в ипостаси бога Солнца) в которых говорится: "Ты - Единственный со многими руками; ты протягиваешь свои руки к тем, кого любишь" (папирус Булак 17); "Золото (солнечных) лучей его струится к ноздрям фараона, принося ему радость и счастье" (Берлинский папирус 3056). Следовательно, не исключено, что использование Эхнатоном этой старинной (уже и для него) египетской солярной символики, могло быть стимулировано митаннийскими впечатлениями.
По всей вероятности, будущий фараон Аменхотеп IV был отозван из Митанни непосредственно после безвременной кончины старшего брата Тутмоса, примерно на 36 году правления Аменхотепа III (письмо Тушратты по поводу брака Эхнатона и Тадухены), и, как представляется, в течение последнего года жизни фараона Аменхотепа III он (Аменхотеп IV) считался (был назначен) соправителем своего тяжело больного отца. Подтверждением этому может служить сцена на каменном блоке из Атрибиса, где изображены фараоны Аменхотеп III и Аменхотеп IV, совместно приносящие жертву божеству (К. Жак. "Нефертити и Эхнатон". 2006). После того, как Аменхотеп III умер (второй год царствования Аменхотепа IV), царь Тушратта писал (ЕА27): "Напхурия [Аменхотеп IV], его старший сын, теперь учится управлять вместо него"; и это письмо свидетельствует о малом опыте соправления Аменхотепа IV. Уместно отметить и мнение некоторых египтологов, основанное на трактовке писем Тушратты и царя хеттов Суппилулиумы I (Амарнский архив (86.с449)) как о том, что Аменхотеп IV взошёл на престол без обычного (многолетнего) соправления. Так, в своём письме Суппилулиума I поздравил Аменхотепа IV с взошествием на престол (а соправление (казалось бы) - уже царствование). Однако это проявление вежливости и добрососедства "братьев" вполне можно расценивать и как поздравление по поводу обретения соправителем ("младшим фараоном") статуса самодержца.
Известно, что после кончины Аменхотепа III, царица Тийе, опытная в делах управления страной, некоторое время помогала сыну, исполняя при Эхнатоне роль "регента" (письма из Эль-Амарны). Благодарный Эхнатон относился к своей матери с величайшим почтением, на что указывает обожествление её ещё при жизни: она носила под громоздким париком царицы головной убор богини Хатхор (скульптура Тийе).
Представляется, что дипломатия никогда не была сильной стороной Аменхотепа IV. Так, Тушратта просит о заступничестве царицу Тийе (ЕА26): "...Я всегда проявлял любовь к твоему мужу (и наоборот)...Пусть твой сын... не ввергает меня в нищету... Пусть он поступает со мной... лучше, чем поступал его отец", "дело моего брата [Аменхотепа IV] сделалось теперь причиной для осуждения" (письмо Тушратты). Из письма Суппилиумы I (ЕА42): "что касается таблички, которую ты мне прислал: почему ты поставил своё имя выше моего имени? И кто же теперь разрушает хорошие отношения между нами, пристойны ли такие поступки?"