Казалось бы, поскольку Моисей пока ещё ничего не знает ни о "своих отцах", ни об их Боге, и ему просто интересно узнать, что за божество заговорило с ним. Однако, как разъясняет Джеймс Фрезер в своей неувядаемой "Золотой ветви", цель такого вопроса не столь безобидна: "Каждый египетский маг... верил, что тот, кто обладает истинным именем кого-либо, обладает и самим существом человека или бога и может заставить подчиняться себе, как раб подчиняется своему господину... Искусство волшебника, мага, и заключается в получении от богов их божественных имён, и Моисей делает всё возможное ради достижения этой цели". Заметим, что существует сходный египетский миф, в котором богиня Исида коварно пускалась на всяческие уловки и хитрости, дабы узнать (угрожая смертью от укуса змеи) тайное истинное имя бога Ра, "которое нарекла его мать при рождении", чтобы иметь возможность управлять божеством, получить власть над самим Ра.
Согласно древнеегипетским представлениям, поскольку одна из пяти душ египтянина - душа "Рин (Рен)" - "Имя" (и бога, и человека), пребывает в его теле ("да выйдет мое имя из моего тела", - из ситуации между Ра и Изидой (миф "Ра и змей", иератический папирус, Турин)), следовательно, знание этой души (т.е. истинного имени) позволяет магически управлять не только ею (душою), но и её оболочкой, т.е. телом. О важности знания истинного имени кого-либо говорится, практически, во всей религиозной и магической литературе Египта. Так, в "Книге мертвых" (Гл. 32,2) повествуется: "Да защитит (заклинание)... от этих восьми крокодилов ... которые пожирают (души) умерших, ибо я знаю их (крокодилов) по именам... и я защищу моего отца от них". В Гл. 72,3 книги покойный шантажирует богов: "Дайте мне (требует)... ибо я знаю ваши имена". (М.Э. Матье "Исследования по фольклору и мифологии Востока". 1996).
Однако Господь даёт уклончивый ответ на "наивный" вопрос пророка (Исх. 3.14): "Я буду то, что буду" ("Я есть то, что есть" или "Я являюсь тем, чем являюсь"), - говорит Он кратко и весьма загадочно, и вновь поясняет: "Я... Бог отцов твоих".
Поскольку Господь, в свою очередь, знал и произносил имя Моисея, то, следовательно, пророк вы-нужден был выполнять все приказания незнакомого ему Бога, в том числе и связанные с актами магии ("чудесами Египетскими"), и, при необходимости, держать ответ перед ним.
Сер Уоллес Бадж, хранитель египетских и ассирийских древностей в Британском музее, писал по этому поводу так (71.с287): "Моисей умело исполнял магические ритуалы и глубоко знал соответствую╛щие магические формулы, заклинания и заговоры всякого рода ("был силён в словах и делах")... (Более того) совершавшиеся им чудеса... указывают, что он был не только священником (жрецом), но и вол╛шебником наивысшего ранга (жрецом высшего посвящения, имевшим с детства доступ к эзотерическим знаниям)".
Глубокую характеристику Моисея, как человека, даёт Paul Johnson ("A History of the Jews". 1987): "Возможно, самая убедительная черта библейского портрета Моисея состоит в том, что он предстает перед нами колеблющимся и неуверенным... с ошибками и заблуждениями... и что замечательно, сам с горечью осознает свои недостатки... И еще более потрясает образ Моисея как одинокого, отчаявшегося и обессилевшего человека... Положение обязывало его выглядеть всеведущим... Отсюда и суровость его облика, отсюда его лозунг: "Пусть гора преклонится перед законом (Божьим)".
7. Моисей и учение Эхнатона.
"Он знал одной лишь думы власть,
одну, но пламенную, страсть".
Священное Писание однозначно свидетельствует в том, что воспитание и образование Моисея фор╛ми╛ровало его религиозное мировоззрение в условиях разветвленного политеизма, ибо иного восприятия мира тогда не существовало. Возникает вопрос: как и почему у Моисея возникла идея монотеизма, (до момента дарования заповедей Торы на Синае Господь нигде не говорил Моисею, что Он, Сущий и Бог его отцов, - единственный), воплотившаяся в решительное, убеждённое отрицание многобожия? Можно ли утверждать, что Моисей жил в эпоху Эхнатона? Или он ознакомился с эхнатонизмом позднее, будучи одним из членов секты, тайно исповедующей это учение?
Согласно мнению некоторых историков, возможно проследить влияние религиозно-культовых тенденций времён Эхнатона на монотеистические идеи Моисея (70-3.с69). В частности, У. Олбрайт отмечал, что значение, придаваемое учением Эхнатона влиянию "наставления", сравнимо с ролью Торы в мозаизме ("The Biblical Period from Abraham to Ezra", p.15 sq.). Артур Вейгалл в 1919 г. сделал предположение о возможности существования "связи между иудаизмом (мозаизмом) и культом Атона".