Она в порядке. Теперь с ней все будет хорошо. Чувство радости заполняет мое тело. Мне должно быть все равно, но нет. Мне чертовски нравится эта девушка. И чтобы я не думал о ней и о ее поступках, которые привели Алексис на работу к Брайну — я рад, что встретил ее. Но теперь нужно вернуть ее к прежней жизни, в которой нет насилия и прочей дряни. Я не знаю, что она пережила, но могу догадываться. Я еду по освещенным улицам, объезжая машины, которые сигналят мне вслед за слишком резкую езду. Но мне все равно. Нужно сказать отцу, что все прошло, как и планировали.
Добравшись до дома, я первым же делом нахожу отца, и он отправляет за Алексис машину.
− А что будет дальше? — спрашиваю его я.
− Я пока оставлю ее здесь. Хочу убедиться, что с ней все будет хорошо.
− Не самая гениальная твоя идея, — говорю ему, но в глубине души рад тому, что отца посетила эта мысль.
− Я просто должен убедиться, что с ней все будет нормально.
− Хорошо. Я тебя услышал. Пойду, распоряжусь, чтобы ей подготовили комнату. — Выхожу из кабинета, а в мыслях вертится только одно — «поближе к моей комнате». После сегодняшнего дня я тоже хочу быть уверенным, что она в безопасности.
Захожу в комнату, кладу ключи от мотоцикла на тумбу. В кармане куртки звенит телефон — Ник.
− Готово.
− Отлично. Я обязан тебе.
− Да. И вспоминай об этом почаще, — смеется друг и отключается.
Так она попала в наш дом. И в мою жизнь. Она спала в комнате, расположенной прямо напротив моей, и я мог вечерами слышать, как к ней стучится прислуга, давая понять, что принесли еду. Алексис закрылась, замкнулась и спряталась от всех в этой комнате. Это была ее крепость на ближайшее время, и я в нее не вторгался. Не видел ее. Она общалась только с Робертом. Уже неделю к ней ходят психологи, был и доктор. Отец говорит, что у нее шок, но она должна выбраться сама. Все что я мог — это слушать ее плач и крики от кошмаров, которые будили нас по ночам. И каждый раз она просила Брайна остановиться, не трогать ее. Умоляла. И с каждой очередной ночью злость во мне только усиливалась. Я хотел разорвать его на кусочки, растоптать так же, как он эту девушку, живущую теперь в соседней комнате. Хотел отнять у него все. Все это его семейное дерьмо, которое он так ценил и уважал. Сдать его Нику было бы слишком простым наказанием. Наверняка он бы откупился своими грязными деньгами.
Мой сон, будто рассеивающийся туман, пропадает из-за шума.
− Нет! Не трогай меня! Отпусти! Пожалуйста, Брайн! — очередной пронзительный крик Алексис. Снова. Мое сердце просто сжимается от этого. Как же я устал от этого!
Резко скидываю с себя одеяло и быстрым шагом выхожу из комнаты. Не стучу. Просто захожу в комнату девушки. Я тут не был с того момента, как она въехала.
− Алексис. Проснись. — Чуть трясу ее за плечи, приводя в сознание — Это просто сон.
− Сон. Это просто сон. — Заплаканная девушка резко садится на кровати. Ее тело все мокрое и горит. Дыхание очень быстрое. Ей было страшно во сне. Я могу только догадываться насколько. — Что ты тут делаешь? — спрашивает она.
− Я просто не могу больше, Алексис. Твои кошмары будят весь дом. Если ты самостоятельно не можешь справиться с этим дерьмом, которое с тобой произошло, то я буду делать это вместе с тобой. И мне плевать, хочешь ты этого или нет. Плевать, насколько тебе противно мое общество. Я просто буду тут. Я не причиню тебе вред. — Я встаю с кровати и сажусь в кресло, стоящее в углу напротив. — Просто дай себе возможность передохнуть, — говорю ей чуть слышно, чтобы успокоить ее и не спугнуть.
− Я постараюсь, — шепчет она и через пару минут проваливается в сон, как и я.
Каждую ночь я вижу один и тот же сон. И каждую ночь я кричу. Дико. Мучительно. Надрывно. Это невыносимо. Невыносимо для меня и всех живущих в доме, в котором меня приютили. Но я не могу с этим совладать. Меня полностью поглощает и затягивает мгла — беспросветная мгла одного рутинно повторяющегося кошмара.
