— Вы? Кто это вы? Они хотели, чтобы я годами точил Орден и ждал. Это моя, — он шагнул к беседке, несколько раз ткнул себя пальцем в грудь, — моя, слышишь! Моя задумка! Само Небо глядело на меня и дало мне шанс отомстить. Так страшно, как старикам в Озёрах и не снилось!
Воины, что вбивали Флаги, коротко переглянулись. Они были за спиной у Ликия, но он словно почувствовал их движение, резко обернулся:
— Что уставились? Можете потом доносить сколько угодно. После того, что я сделаю, старикам придётся меня терпеть. Эти трусы только и могут следовать законам. А я не такой. Я сильнее.
Равой съязвил:
— Так может выпустишь меня и покажешь свою силу?
Ликий захохотал, переиначил слова:
— Так может ты убьёшь себя сам?
— Теперь? Когда ты вытащил Жемчужину на свет? Бессмысленно. Она всё равно поглотит мою жизнь.
Услышав это, Ликий хмыкнул и занялся делом.
Я, скосив глаза, с отвращением глядел, как Ликий положил Жемчужину на что-то, больше похожее на расчерченный красными узорами поднос. Понял остальное без объяснений, внимательно рассматривая серо-голубой шар. Так вот как она выглядит. Вот какая штука лежала в озере. Значит, она и впрямь собирает жизни погибших вокруг неё. Хотя, кого я обманываю?..
Я ведь давно это понял. Ещё тогда, когда убил сектанта и занимался возвышением на берегу озера. Всего лишь не хотел признаваться себе в том, с помощью чего получил свои звёзды. Но теперь, когда позади город Древних, когда я лично убил больше сотни людей, да ещё и ограбил их при этом, не всё ли равно, какую ошибку совершил раньше? Но что собирается делать с ней Ликий? Прорваться на несколько звёзд? Можно ли с её помощью достигнуть пределов Воина? Стать самым сильным в городе и захватить в нём власть?
Ликий отступил на шаг, коротко приказал так и замершим после его окрика Воинам:
— Продолжайте.
Они молча принялись расставлять вокруг первого кольца шестов более знакомые мне древки с алыми полотнищами. Ликий одобрительно кивнул и перевёл взгляд на лежащего Эфора:
— Не самое большое поместье в квартале, но столько людей, сколько есть у тебя, нет больше ни у кого. Начну с тебя. — Ликий повёл пальцем на Фароса. — Потом ты, говорливый. — Палец указал на нас с Равоем. — А вашей силой два призрака закончат. И тогда я отправлю их всех в поместье.
Фарос не выдержал:
— У ворот отряд Ордена!
Ликий отмахнулся:
— В беседку давно принесли чай и сладости. Они спят. И будут спать, когда призраки начнут их убивать. Все ваши жизни впитаются в Жемчужину и эта сила сведёт их с ума: они начнут сражаться за неё. Сильнейший преодолеет барьер и выпьет её силу. Потом ринется за пределы поместья. Никто без тайных знаний фракций не сможет противостоять его силе. Он опустошит Квартал, станет ещё сильнее и примется за остальных. А в Гряде, как на зло, нет ни Магистра, ни мало-мальски сильных Воинов.
Теперь возразил я:
— Есть опальные Кадор и Гранитный генерал.
— Без оружия, доспехов, амулетов, в их возрасте? Сейчас ваш генерал ещё бы мог спасти вас, но через пару тысяч вдохов только накормит собой последнего призрака. И моя месть свершится. Нелегко расти сиротой, ты знаешь об этом?
— Да уж получше тебя.
— Да? — Ликий оскалился, шагнул ко мне, но остановился. Оскал сменился улыбкой, и он погрозил мне пальцем. — Нет-нет. Я не буду тебе ничего доказывать. Лучше ты оцени красоту задумки: ведь все знают, что ваш Орден уже девять лет едва справляется с сектантами. Вы потеряли сначала кучу деревень, затем лагерь, потом три сотни послушников, но прикарманили кучу трофеев из их логова. Полгода назад уже был странный случай с теневыми. А теперь...
Ликий в три стремительных шага оказался рядом с Эфором, снова пнул его в бок:
— Эй, глава Раут, зачем ты утаил от Ордена найденную Жемчужину?
Я попытался развернуться, чтобы увидеть поднос с артефактом, но сумел лишь снова искоса её оглядеть. Это не просто такая же? Это она и есть? Моя жемчужина?
— Думал прорвать с её помощью преграду? Глупец. Твой ритуал вышел из-под контроля, заставил проснуться трофеи Ордена. По твоей вине откормленный призрак опустошит всю Гряду!
Эфор прохрипел:
— Отец...
— Я уже месяц дарю ему отравленные зелья. Ему лишь кажется, что он полон сил, а на деле — беспомощный старик. Ещё один из семьи Раут, что пошёл по другому запретному пути.
— Нет!
— Да! И ты, и он — всего лишь корм!
Ликий оглянулся на нашу беседку, лицо его было перекошено, утратив сходство с человеческим, походя на издевательски прорисованную маску:
— Ваш Орден падёт, — Ликий махнул. — Начинайте.
Воины переглянулись, один из них шагнул к ближайшему Флагу, обхватил его рукой, хрипло приказал:
— Флаг Сотни Убийств, призываю.
