Исходный код полностью

…арии вырвались. Фон Клаус среди нас, – гласили они. – Нужно срочно задержать груз на границе.

В тот же вечер хмурый и чуть пьяный Капустин, в который уже раз перечитывая сохраненный лог чата, поправлял здоровье коньяком.

– Выписывают меня, будто под зад ногой.

– Что будем делать? – Всеволод кивнул в сторону мерцающего монитора.

– А ничего, – отмахнулся полковник. – По мне, так это провокация. Нету больше нашего старины Хела. Почему-то я в этом уверен, а ты ведь знаешь, командир, что чутье меня редко подводит.

– А если нет? – нахмурился Всеволод, шаря по тумбочке в поисках сигарет. Прошлую пачку забрала разгневанная медсестра, но хитрый оперативник припрятал запасную в тапке и теперь с наслаждением нарушал больничный режим облачками сизого дыма.

– Проверим этот груз, не особо сложно, – повел широкими плечами Винни. – Прилечу в Москву и сразу пробью по своим каналам.

В кармане у полковника запрыгал телефон. Вытащив мобильный, Всеволод с неудовольствием отметил, что номер закрыт, и собрался уже дать отбой, но что-то гаденькое, мерзкое шевельнулось в душе, и палец дернулся на кнопку приема.

– Вы, как понимаю, господин Курехин, – голос Всеволоду был абсолютно незнаком.

– Вы понимаете правильно, – скривился оперативник.

– Ваша жена у нас, – просто и буднично, как будто сообщая прогноз погоды, произнес незнакомец. – Мы знаем, что у вас есть данные о проекте «Арий», который вы увели из-под носа у «Нового рубежа».

– Но это не я…

– Нам все равно. Если данные не будут переданы нам через четыре дня, ваша жена умрет.

– Что с тобой? – Капустин подхватил товарища под локоть.

– Светку похитили, – пытаясь прийти в себя от шока, произнес Всеволод. – Хотят данные фон Брауна, а они у Семы.

– Ты шутишь? – Винни схватил трубку и умчался из палаты. Вернулся через полчаса, когда мечущийся по больнице Всеволод пытался дозвониться сначала на мобильник жены, а потом и до номера на городской квартире.

– Да что ты переживаешь, командир? – попытался успокоить друга Капустин. – Вышла за хлебом твоя Светка. Ну или к маме, может, поехала.

– Точно, к маме, – Курехин завертел старомодный диск телефона, долго, с замиранием сердца вслушивался в долгие гудки, пока на том конце провода сонный и недовольный голос любимой тещи не поинтересовался:

– Кто там?

– Анна Никифоровна? Это Всеволод. Света не у вас?

– Нет. Что-то случилось?

Всеволод повесил трубку и только покачал головой.

– Зря звонил, еще одна истерика нам совсем лишняя.

Курехин пожал плечами и, повесив трубку на рычаг, зашагал по коридору.

– Что с телефоном?

– Попытались пробить номер, но ничего не получилось, – почти извиняясь, ответил Винни.

Всеволод остановился, о чем-то на секунду задумавшись, и вновь пошел вперед.

– Ты куда? – осторожно поинтересовался разведчик.

– Как куда? – Курехин вновь остановился и с удивлением посмотрел на своего боевого товарища. – А ты как думаешь?

– Так, что ли? В пижаме?

– И то дело. Сейчас найдем шмотки, а потом достанем Сему. Хоть из-под земли, хоть с того света достанем, и, если с головы Светы упадет хоть один волос, я этому секретному агенту глотку перегрызу.

– Ну, как знаешь, – развел руками Капустин. – Только он может оказаться ни в чем и не виноват.

– А мне плевать. Знать бы еще, кто звонил.

– Наших подключать?

– Опасно. Больно уж ведомственные уши изо всех щелей торчат.

– Да ты не понял. Блоха, Лютый?

– Их можно. Как они, кстати?

– Да почти нормально. Пьют много, халявный спирт.

Дойдя до конца коридора, Всеволод остановился и, сжав кулаки, поспешил в палату, где на постели остался раскрытый ноутбук. Захлопнув крышку, снова вышел в коридор, а в голове вертелась только одна мысль: «Когда проходит разведка, вызывая огонь на себя, после подходят основные силы. Полностью укомплектованные, подготовленные ко всем неожиданностям, основной ударный контингент. Раньше таких называли кавалерией, теперь, возможно, и танковой колонной. Хотите кавалерию, будет вам кавалерия. Хотите тяжелую бригаду, будет и она».

Всеволод много думал, пытаясь переварить все, что случилось. Слишком много накопилось, и вопросов было больше, чем ответов. Одно он знал точно: теперь управа на врага найдется, и подходы к нему определенно ясны. Ударят, получат в ответ, да так, что зашатаются.